Книга Сердце менестреля, страница 109 – Владислав Русанов

— Алмаз? С именем? Первый раз слышу…

— Я слыхал, – потянулся менестрель.

— Расскажи! – Прозеро обрадовался, что разговор перешел в другое русло.

— Это произошло в Тер-Веризе, лет двести назад. Тогда еще алмазные копи Праделло, что в Красногорье, не исчерпали запасы, как сейчас. Работали в них рабы и каторжники, которых продавали Дому Праделло из всех двенадцати держав. И вот один раб – молва утверждает, что он был из Айа-Багаана – нашел камень невиданной величины, карат на сто. Рабы в самоцветных копях и по сей день работают в набедренных повязках, чтобы негде было спрятать драгоценные камни. Но этот оказался находчивым. Он ударил себя по лодыжке осколком породы и затолкал алмаз в рану. Перетянул обрывком все той же набедренной повязки. Вечером в бараке для сна и отдыха он подошел к одному из надсмотрщиков, предложил войти в долю. Охранник должен был выпустить его на свободу, а за это стоимость алмаза они делили пополам…

— Наивных хватало и раньше, нет от них отбоя и сейчас, – заметил Коло.

— Конечно, надсмотрщик согласился. Он вывел удачливого раба из барака, и они направились к горному перевалу, уводящему в степи Райхема. Надо ли говорить, что по дороге раб упал в пропасть и свернул шею?

— Я слышал, что ему попросту перерезали глотку и бросили на дороге, – вставил Коло.

— Очень может быть, – не стал спорить Ланс.

— Надсмотрщик-доброхот тоже не добрался до Райхема. На свою беду, он встретил купеческий караван. Случаи побега надсмотрщиков с копей в те годы были не так редки, поэтому купцы живо сообразили, что зарезать сонного попутчика гораздо выгоднее, чем брать с него плату серебром. Так получилось, что, обнаружив в кошеле убитого гигантский алмаз, купцы передрались между собой. К схватке подключились возницы и охранники. Как и следовало ожидать, выжил самый опытный из наемников – уроженец Кевинала. Он решил не возвращаться на северное побережье, совершенно справедливо предполагая, что может наткнуться на погоню, высланную за надсмотрщиком Домом Праделло. Поэтому погнал коня на юг, через степи. Припасов у него хватало – и еды, и питья. Пара заводных коней, оружие, мешочек с серебром. К несчастью, кевиналец до того общался лишь с оседлыми райхемцами. Он не знал, что для большинства кочевников один лишь вид чужака на их землях является поводом убить его и отрезать уши на память.

— Уши? – удивился Прозеро. – Зачем уши?

— Ну, кто-то собирает надушенные платочки, – пояснил Коло. – А райхемцы – уши побежденных врагов. Наверное, потом, на старости лет, хвастаются перед внуками, чей дедушка был круче.

— Как бы там ни было, – продолжал Ланс. – Первый же встреченный кевинальцем пастух схватился за лук раньше, чем тот успел что-либо сообразить.

— Насколько я понимаю, – снова встрял убийца, – это был первый и последний человек, который убил обладателя Глаза Тигра не ради обладания камнем, а просто из любви к искусству.

— И тем не менее, обыскав труп, он забрал алмаз. В то время кочевники были еще более дикими, чем сейчас. Не знали денег, принимали только меновую торговлю, поклонялись странным идолам, не пили вина, а только свой дурацкий напиток из конского молока – арху. Поэтому тот парень не знал истинной ценности алмаза. Он вставил его в рукоятку боевой дубинки и продолжал гонять овец туда-сюда по степи.