Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 117 – Алекс Инглиш

Гораций кивнул и подошёл к воротам, прежде чем взять сверкающий красный ключ и повернуть его в замке.

Эхо затаила дыхание. Это было лишь её воображение, или раздался тихий щелчок?

Гораций обернулся на неё и кивнул. Он вставил следующий ключ, розовый с турмалином. Когда принц повернул его, Эхо отчётливо услышала, как сработал механизм.

Гилберт прижался к её плечу, а Эхо сжала руку матери, когда Гораций взял последний ключ, инкрустированный сверкающими белыми бриллиантами, и повернул его в замке. Толпа замолчала. Раздалась симфония щелчков и жужжаний, когда замки открылись.

И, словно в замедленной съёмке, ворота Локфорта распахнулись.

Мгновение никто не понимал, что делать, и над толпой висела тревожная тишина. Но затем тишина превратилась в шёпот, а шёпот превратился в бормотание, а бормотание превратилось в громкий гвалт людей: любопытных людей, взволнованных людей, болтающих, задающих вопросы, удивляющихся и вытягивающих шеи, чтобы посмотреть на мир, который открылся за воротами.

Вдруг один маленький светловолосый мальчик, выскользнув из объятий растерянных родителей, пошатываясь, двинулся вперёд и шагнул сквозь ворота. Мать бросилась за ним и подхватила на руки, а затем застыла, глядя вдаль, потрясённая собой и местом, где она стояла.

— Нет! – крикнул король. – Вы не можете выйти туда!

Ещё один ребёнок прошёл через арку.

— Это неправильно! – Лицо короля раскраснелось, а корона съехала набок. – Там небезопасно! Вы не можете… Пожалуйста!

В ворота пробежал ещё один ребёнок, и ещё.

— Нет! – закричал король. – Нет! НЕТ! НЕТ!

Но люди не слушали. Поднялся шум, когда толпа хлынула к воротам, и все высыпали на Пустошь, смеясь, улюлюкая и подбадривая друг друга, пока король Альфонс кричал, рыдал и бесновался позади, но этого никто не слышал.

— Спасибо! – пробегая мимо Эхо, сказала женщина, которую тащили трое её маленьких детей.

— Спасибо тебе!

— Спасибо!

— Спасибо!

Сотни голосов слились в громкий гул, когда жители Локфорта начали хлопать по спинам Эхо, Горация и Абену, а затем подняли их в воздух и понесли вместе с людским потоком.

— Слава Эхо! Слава принцу Горацию! Слава Пустоши! – кричали они.

И так начались торжества. Люди вынесли на площадь музыкальные инструменты, еду и кувшины с медовухой. Одна семья сразу уложила свои пожитки в тележку, запряжённую пони, и дети в ней взволнованно махали на прощание, уезжая на север. Другой маленький мальчик кончиками пальцев рисовал карты в серой пыли Пустоши. Ещё один кружился со своей сестрой, слишком взволнованный, чтобы заниматься чем-то ещё. Все были увлечены разговорами. Головы и сердца людей были полны планов – планов приключений, путешествий и новых открытий за городскими стенами. Планов сбежать, чтобы увидеть и исследовать огромный удивительный мир за пределами Пустоши.

* * *

Следующим утром Эхо стояла на крепостной стене замка. Гилберт висел на её плечах, как шарф, и ветер хлестал по лицу. Девочка смотрела на город и на Пустошь за его стенами. Сколько времени прошло с тех пор, как она стояла здесь в прошлый раз, играя с Гилбертом? Всего несколько коротких недель, и всё же многое изменилось. Внешний мир открылся, и не только для неё, но и для всех.

Вдали она уже могла разглядеть вереницу людей, маленьких, словно муравьи, проходящих через открытые ворота и пересекающих Пустошь. Уходящих из Локфорта за его пределы, чтобы исследовать окрестности и, возможно, вернуться богаче. И, без сомнения, мудрее. И хотя Эхо не могла видеть дальше Пустоши, она знала, что скоро другие люди отправятся в путешествия сюда, чтобы исследовать неизвестность Локфорта. Она вздохнула и рассеянно погладила Гилберта по хвосту.