Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 111 – Алекс Инглиш

Попасть на кухню оказалось проще простого. Переборка одного за другим поднял небесных пиратов на кухонном лифте, а затем втиснулся сам, и его вытащили Рогатка, профессор и Лил. Остальные небесные пираты последовали за ними, как и непрерывный поток заключённых.

Сначала кухонный персонал даже ничего не заметил. Всё вокруг кипело от приготовлений к пиру: повара выкрикивали приказы, половники звенели о сковородки, мальчишки помешивали суп в огромных тазах, катали бочонки с мёдом или крутили ручку вертела, на котором над огнём жарился лоснящийся поросёнок. Эхо поднялась на ноги с Гилбертом, цепляющимся за её плечо, и вдохнула изумительные запахи. После нескольких дней на каше и хлебе у неё потекли слюнки. Но сегодня вечером у неё не было шанса испробовать изысканные ломтики жареного лебедя или пирога с айвой. Нет, сегодня вечером у неё было куда более важное дело.

Мало-помалу шум стих, когда повара и кухонные мальчики и девочки прекратили свои занятия и повернулись, чтобы посмотреть на пёструю толпу, выходящую из кухонного лифта. Какое-то мгновение все просто стояли и смотрели друг на друга в молчании; единственными звуками были бульканье горячих жидкостей и потрескивание жира на огне.

Поварята повернулись и посмотрели друг на друга, а затем на шеф-повара с круглым румяным лицом под высоким белым колпаком. Пальцами одной из огромных рук он схватил топорик для разделки мяса и яростно уставился на Эхо, а затем зарычал и двинулся к ней, подняв оружие.

— Что всё это значит? – взревел он.

Эхо сглотнула и посмотрела на Горация, который с побелевшим лицом уставился на свои ботинки. Профессор сцепил руки и начал беззвучно насвистывать. Эхо в панике посмотрела на маму, и та кивнула.

— Ты сможешь это сделать! – прошептала Лил.

— Ну? – проревел шеф.

Гилберт задрожал у неё на плече, но Эхо сделала глубокий вдох и шагнула вперёд.

— Я пришла открыть ворота, – сказала она.

— Ворота?

— Да, сэр. Ворота Локфорта.

Лицо шеф-повара вдруг расплылось в улыбке. Эхо нахмурилась. Она сказала что-то смешное?

— Я собираюсь открыть ворота, – повторила Эхо, на этот раз твёрдо. Она упёрла руки в бёдра и сердито посмотрела на повара.

— И как именно ты планируешь это сделать…

— Разве вы никогда не спрашивали себя, есть ли в мире что-то ещё, кроме этого? – спросила она, обводя рукой кухню.

Шеф-повар пожал плечами:

— Нет.

Эхо повернулась к поварятам и заговорила громче.

— Неужели никто из вас не задавался вопросом, что происходит там, снаружи? – спросила она, глядя на кухонных мальчиков и девочек, которые собрались вокруг Эхо, уставившись на неё. Поварята в белых фартуках что-то забормотали и переглянулись, как будто у кого-то другого мог быть ответ.

Краснолицый шеф-повар нахмурился.

— Где? – спросил он.

— За городскими стенами. – Эхо поднялась на ближайший кухонный верстак, чтобы обратиться ко всей кухне, и заговорила громче. – За пределами Пустоши.

— За Пустошью ничего нет, – со смехом ответил шеф-повар. – Все это знают. Ты слишком долго пробыла в подземельях. Местная сырость превратила твои мозги в кашу. – Он скрестил руки на груди. – Почему кто-то из нас должен тебя слушать?

Эхо на мгновение замолчала. Почему он должен её слушать? Верстак закачался, когда Гораций вышел вперёд из заднего ряда группы и поднялся рядом с ней.