Книга Ноктис 2: Отражения Вечности, страница 62 – Кирилл Грошков

«Он не достал нож, значит… рано.»

Вдруг Сони рассмеялся, а потом стал качать головой, да так, что пряди тщательно уложенных вбок волос съехали ему на лоб.

— Мерсейл-Мерсейл-Мерсейл… — стал нравоучительно приговаривать он. — Не так я хотел, чтобы выглядела эта встреча, понимаешь? — он посмотрел на девушку, энтузиазм которой отсутствовал напрочь. — Не понимаешь. — Сони горько вздохнул и приобнял девушку за плечо. — Вот есть, допустим, власть. Хорошо, согласен. Но что ты с ней делать будешь, а, пташка? — он улыбнулся. — Другое дело — границы.

Мерсейл стоически молчала. Её спина была сродни мачте, прямая и непоколебимая, а взор… взор был невероятно пустым. Она по-существу не слушала мужчину. В её голове творился истинный кавардак из планов и цепочек вероятностей и дальнейших действий.

«Пусть он болтает… Чем дольше он это делает, тем менее скоро я получу стилет в спину или же раскрою регалию.»

— Границы… — он глубоко вдохнул ноздрями воздух. — Так возбуждает, не находишь? Нет границ, и ты готов совершить всё. — он нежно провёл пальцами по плечу девушки. Его сладострастный голос, был сродни игре скрипки без пары струн. — Ведь это и нужно в нашем творческом деле, да, Мерс? Нет границ. Нет господ. Нет богов. Только творцы, творцы своего искусства. — он вздохнул с ностальгическим разочарованием, явно что-то припоминая из своих былых дней.

Мужчина отпустил девушку и двинулся в сторону двери, медленно, будто продолжая нагнетать окружение своим присутствием.

— Ты… его не получишь. — вновь повторила девушка, касаясь своих губ пальцами, будто ожидая почувствовать на них кровь от несуществующей, но ожидаемой пощёчины в стиле её отца или ещё кого.

Сони остановился прямо у тела убиенного им слуги.

— Знаешь, Мерс, жалко, что ты не мальчик. Мы бы знатно с тобой порезвились. Романтично, не так ли? Действительно жаль, ведь всё так неловко получилось. — он пару раз пнул тело мертвеца. — Я думал, мы станем лучшими друзьями. Ну, знаешь, косички плести друг-другу будем, сплетни всякие болтать. Впрочем, ничто ещё не кончено. Ты можешь сжечь проблемы. Я так делаю всегда, когда становится холодновато. — он пространно усмехнулся и зачесал своей пятернёй причёску, а потом перешагнул труп и, не дожидаясь ответной реакции Мерсейл, вышел из покоев.

Мерсейл же рухнула на кровать, обхватив балдахин руками, как спасительную дощечку в бурном штормовом море после кораблекрушения.

От напускной уверенности и силы не осталось и следа. Сердце девушки, не переставая, колотилось, будто взбесившееся. Мерсейл то и дело поглядывала на тело убиенного слуги, который (она теперь была полностью уверена) с самого начала доносил на неё Ариану.

Она коснулась съехавших на переносицу круглых очков с крайне «воздушной» металлической оправой и поправила их, стараясь вернуть самообладание.

Достичь этого, увы, ей не удалось. Девушка лишь встала на подкашивающихся ногах и двинулась к комоду, откуда она достала (из секретного вкладыша, разумеется) уже порядком поизносившееся письмо.

Мерсейл раскрыла его и вновь с присущей ей жадностью стала вчитываться в каждое слово, будто бы пытаясь обнаружить в одних и тех же словах новый, уже третий, потаённый смысл помимо двух имеющихся.

«Мужчина, если ты солгал и тебя нет в уговорённом месте… Значит я самая распоследняя дура и жизнь моя на этом разочаровании скоропостижно завершится.»