Книга Ноктис 2: Отражения Вечности, страница 60 – Кирилл Грошков

Мерсейл сглотнула комок в горле и быстро приблизилась к двери, не желая растягивать свою казнь и давать палачам шанс насладиться издевательствами над ней, пусть даже и душевными.

Девушка провернула ключ и отворила дверь, чтобы… оторопеть.

— Оу, Мерсейл, не так ли? — мужчина в странном фуксиновом камзоле совершенно без воротника, но зато с белой рубашкой и чудовищным количеством цветочных узоров на ней, протянул ладонь в рукопожатии.

Мерсейл непроизвольно пожала её после чего мужчина вполне себе нагло ввалился в её небольшие покои.

Девушка отметила у нежданного гостя фуксиновый лак на ногтях, но это была лишь одна из странностей внешнего вида этого мужчины, помимо одеяния, разумеется.

Мерсейл привлекла чуждая ей причёска незнакомца. Левая часть головы пострижена почти на лысо, а оставшиеся волосы переброшены направо так, что часть из них ниспадает вниз, неподалёку от глаза, но не закрывает его собою.

А ещё… был этот нетипичный разрез глаз, не такой как у всех тех, кого бы девушка не видела в Шпильграде. Тот не был узким, но являлся явно меньшим, чем у среднестатистического оранца, шпильградца или же калабриэннца. Да еще и повернуты глаза были под нетипичным углом. Кажется, это называется «раскосые» глаза.

«Что это за?!.» — резануло по разуму девушки недоумение.

— Оуф, а я вижу ты тут уже обжилась. — мужчина подошёл к окну и провёл по камню стены ладонью. — Меня зовут Сони, к слову. — он обернулся, ухмыляясь. — Не смотри на меня, как коза на капусту. Я тут не просто так. Ты готовила для меня людей. Через пару неделек я возьму производство пастеризованного эфира и «Облаков» из твоих рук в свои.

— Что? — не поняла Мерсейл.

— А ничего. То, что слышала, милочка. — он засмеялся, женственно приглаживая свою древесных оттенков шевелюру. — Ты отработала свой ресурс. Пришло время выйти на сцену «Барону», то бишь мне. — Сони посмотрел на девушку, будто бы ожидая, что та почему-то прозреет и, как минимум, упадёт в обморок.

Он подождал, отбивая ритм песни сапогом об пол, а потом, не выдержав, с раздражением молвил:

— Разве ты не знаешь меня? На всём Юге я настоящая знаменитость. Ночью я — обычный скромный художник и портной, что рисует картины и шьёт одежды для королей, — он едко хохотнул, — а днём я произвожу дурман. Между прочим, на разный вкус и цвет. Детский, женский, даже для стариков. — Сони, будто бы что-то вспомнил и его средних лет лицо «осенило». — Ах, да, откуда же тебе знать. Твой папаша зарубил всю конкурентую борьбу, гадёныш. Сразу видно истинного деспота. Нет дать честным торговцам свободу! А-н, да?

Мужчина достал из кармана своего камзола тонкий золотой стилет с рубином на рукояти, напоминавший собой больше канцелярский нож для вскрытия писем. Сони принялся чистить им ногти.

— Чего молчишь, Мерс? — он заулыбался, словно змея, которая уже поняла, что врага осталось лишь засунуть в рот, а потом переварить. — Неужели язык проглотила? Ха, да ты не волнуйся. Ты же не тот парнишка, что сидит сейчас по левую руку от меня за шторой.

Вмиг ткань у окна сдвинулась, и из-за неё выбежал мальчишка-слуга, которого девушка помнила по встрече на балконе в день приезда Ариана.

До двери оставалось не более трёх шагов, когда между мальчишкой и Сони что-то блеснуло.