Книга Готика. Становление, страница 403 – Семён Нестеров

Я подошёл ближе. Стражник не поднимал головы и лихорадочно, безумно дышал. Теперь я смог увидеть, что, хотя доспехи остались нетронуты, кожа моего врага обварилась, он был весь обожжён и походил на варёного рака, запечённого в собственном панцире.

— Где книга? – громко и чётко спросил я.

Конечно, ответа не последовало. Стражник лишь приподнял голову, пытаясь посмотреть на меня невидящими глазами. Лицо его было изуродовано до неузнаваемости. Я поднял с земли брошенный стражником меч, подошёл вплотную и вонзил лезвие ему в горло, прервав мучения.

Третий стражник, всё это время стоявший в растерянности, бросился бежать. Я запустил ему в спину огненную стрелу, и от удара он упал на землю. Ему быстро удалось затушить, объявшее доспехи пламя, но я уже был совсем рядом. Перевернувшись на спину, и прикрывая лицо руками, бедняга выкрикнул:

— За что!?

— За то, что вы убили всех магов огня. Всех, кроме одного.

— Пощадите, я ни при чём! Я не знаю, о чём речь! Меня там не было, – взмолился стражник.

— Как видишь, меня тоже, – сухо, не своим голосом произнёс я, сжал руну огненной стрелы до боли в костяшках пальцев, и собрав всю свою силу, резким движением выбросил руку в сторону оцепеневшего стражника. Он умер мгновенно, вряд ли даже успел понять, что сгорает – я выжал из заклинания всю мощь, на какую только оставался способен. Этот человек видел и слышал слишком много.

Покончив со стражниками, я отсмотрел их тела, но, как можно было догадаться, не нашёл своей дорожной сумки. Это означало лишь одно – она осталась в особняке баронов, досталась Ворону в качестве трофея. Что сделает с книгой этот коварный и полный сюрпризов человек? Я видел, что он владеет основами рунной магии, а значит, возможно, заинтересуется пособием, созданным Ксардасом. Теперь я жалел, что оно написано на общедоступном миртанийском языке. Будь оно на древнем западном, или хоть ещё на каком редком диалекте, можно было бы надеяться, что книгу оставят пылиться в хранилище, если вовсе не пустят на растопку. Но она была написана ясно и понятно, а Ворон был слишком любопытен и честолюбив, чтобы не ознакомиться с её содержимым. К чему это могло привести, я даже боялся предположить… Кое-в-чём, Корристо был несомненно прав – знания необходимо охранять от попадания не в те руки.

Часть моей мести свершилась – стражники, которые подло схватили меня на выходе из орочьих земель, поплатились за своё предательство. Был ли я рад этому? Ничуть. Скорее, испытывал угрызения совести, особенно за убийство третьего – невольного свидетеля произошедшего. Стоило ли быть одним из везунчиков, переживших обвал рудника, чтобы после этого быть сожжённым заживо? Да, я был виновен, но эта вина меня беспокоила гораздо меньше смерти магов огня. Теперь, когда у шахты делать было больше нечего, я той же дорогой поспешил назад, к назначенному месту встречи.

Когда я вышел к реке, солнце уже клонилось к горизонту, хотя до наступления сумерек ещё оставался час-другой. С удивлением, я увидел Диего, стоявшего на противоположном берегу и всматривающегося в песок.

— Что ищешь, друг? – крикнул я.

Призрак поднял голову и выругался:

— Белиар дери, Мильтен! Я уж думал, что ты утопился! Как тебя занесло на тот берег?