Книга Готика. Становление, страница 400 – Семён Нестеров

— Вон та, – показал я, трясущейся рукой.

— Прочь отсюда! Немедленно! – чуть не крикнул Диего, сгребая обратно в мешок мои пожитки. Следопыт всунул мне в одну руку мешок с вещами, а в другую руну телепортации.

— Увидимся на старом месте встречи! Только не высовывайся!

С этими словами Диего бросился к выходу из зала баронов. Только сейчас я понял, как он рискует, освобождая меня.

— А как же ты? – бросил я вслед, но он уже скрылся в дверном проёме.

Мысли путались, но каким-то чудом я всё же смог заставить руну работать. Если бы не чёткие указания Диего, я бы ни за что не успел сбежать. Когда меня охватила сопутствующая телепортации голубая дымка, я увидел, как в комнату из кухни заходит Бартолло. Он что-то закричал, но меня уже там не было.

Приземление после телепортации не было мягким. Ноги подкосились, и я упал на колени, едва удержавшись руками и избежав удара головой о каменный пол. На этот раз мне не удалось сдержать приступ тошноты, сопровождающийся жуткой головной болью. Казалось, что череп сейчас треснет, а его осколки разлетятся по стенам этого жуткого тёмного каземата. Когда приступ утих, я сел и трясущимися руками стал копаться в мешке со своими пожитками. К счастью, бутыли с эликсирами отличались не только по цвету, но и на ощупь – это было сделано специально на случай непредвиденных обстоятельств. Нащупав нужную склянку, я выпил её содержимое, смочив немного и затылок тоже. Кожу защипало, а желудок скрутило в очередном рвотном позыве. Я напряг все свои силы, чтобы сдержать тошноту – зелье обязательно должно было впитаться. Лёг на каменный пол и, невзирая на холод, остался лежать на протяжении четверти часа. Мыслей не было – думать было выше моих сил. Только когда зелье подействовало, и неведомый кузнец перестал с садистским упорством бить мою голову молотом, я, наконец, поднялся на ноги.

Ни в карманах, ни в мешке ключа от двери не оказалось. Это ужасное обстоятельство едва ли меня расстроило – я был в таком смятении, что никакие новости, казалось, уже не могут сделать настроение хуже. Просто ради проверки я потянул дверь за ручку, и к великому удивлению, она отворилась. Видимо, кто-то успел засунуть свой любопытный нос в это заброшенное хранилище и даже не потрудился замести за собой следы. Я вышел наружу и свет уже близящегося к закату солнца ударил в глаза, будто пытаясь уверить, что Иннос не оставил своего последователя.

— Нет, Иннос, я больше не верю твоим уловкам. Если бы ты, действительно, заботился о магах, то не отдал бы своих слуг на растерзание, – мысленно, а может и вслух, сказал я солнечным лучам.

Свет не ответил, а мои глаза быстро привыкли к его яркости, после чего, он перестал казаться таким ослепительным. Свет будто бы отступил, но на самом деле никуда не исчез.

— Да, я знаю. Хочу я или нет, ты всегда будешь со мной, будешь указывать путь, – ответил я сам себе. – Но, Свет, ты не Иннос, ты нечто большее. Ты не делаешь разницы между людьми, греешь и освещаешь всех одинаково.

Ноги сами вывели меня к старому месту встречи. Неподалёку валялся труп волка, с которого на днях содрали шкуру, а тело оставили на съедение падальщикам. Видимо, работа кого-то из охотников. Падальщики так и не явились, но свято место пусто не бывает, так что в трупе копошились неведомо откуда выползшие мясные жуки – они уже обглодали часть костей, и не было сомнений, что вскоре покончат и с остальными. Я сел на скамейку подальше от неприглядной вонючей картины. Меня и так за последние пару дней слишком часто рвало.