Книга Когти Тьмы, страница 77 – Семён Нестеров

Просторный внутренний двор монастыря был огромным, ухоженным садом и огородом. Аккуратные грядки с пряными травами и овощами чередовались с рядами виноградных лоз, тянувшихся по деревянным шпалерам. Воздух был густым и сладким от аромата спелых ягод, нагретой солнцем хвои можжевельников и цветущих целебных растений. Послушники в простых рабочих одеяниях, а не в парадных нарядах, какой был у стража ворот, трудились среди зелени — одни пололи грядки, другие собирали урожай в плетёные корзины. Это был не оплот воинствующей магии, а скорее обитель трудолюбия и созерцания. Лишь высокие стены по периметру, сложенные из серого камня, напоминали о том, что это место — неприступная твердыня.

В центре этого зелёного моря возвышалась главная церковь монастыря. Её стрельчатые арки и устремлённые в небо шпили были исполнены в строгом готическом стиле, но свет, исходивший от неё, был тёплым и живым. Огромное круглое окно-роза над главным входом было целиком занято витражом, изображавшим сияющее Око Инноса. Лучи утреннего солнца, падая под нужным углом, пронизывали цветное стекло, заставляя его гореть мириадами огненных бликов и отбрасывать на каменные плиты радужный ковёр из света. А на самой вершине главного шпиля сиял золотой круг с расходящимися в стороны лучами — стилизованное око Инноса, символ верховного бога. Отполированная поверхность ослепительно сверкала, будто и вправду была крошечным светилом, венчающим это место силы. Но если присмотреться, то в центре звезды можно было всё же различить символ бога огня — горящую свечу, напоминающую раскинувшего в стороны руки человека, чьим лицом было пламя.

Жилые и хозяйственные постройки примыкали к стенам, образуя замкнутый прямоугольник, внутри которого и буйствовала вся эта жизнь. Мильтен знал, что мощь монастыря скрыта от глаз — бесчисленные подвальные уровни, библиотеки, лаборатории и обсерватории, где и творилась настоящая магия. Где-то здесь же, под землёй, под усиленной охраной, хранились легендарные артефакты — Огненный щит, Священный молот и сам Глаз Инноса. Мысль о том, что когда-то всем этим управлял Ксардас, ещё до своего заточения в долине рудников, заставила Мильтена снова содрогнуться. Что может быть скрыто в тайниках и подвалах этой крепости? Как давно скрытые от глаз дела отступника расходились с официальными представлениями ордена о допустимом зле?

Его размышления прервала наступившая тишина. Работа в саду замерла. Все — и послушники, и несколько магов в красных мантиях — остановились и уставились на него. На незваного гостя, появившегося из ниоткуда в самом сердце их цитадели. К нему уже шёл один из магов — немолодой, с лицом, испещрённым морщинами, но с прямой осанкой и ясным, властным взглядом. По манере держаться и тому, как другие почтительно расступились перед ним, Мильтен сразу понял — это кто-то из старших, хоть всё же и не магистр — иначе бы его одеяние было иным.

Мильтен поспешил навстречу, почтительно склонив голову.

— Мир и свет вашей обители, брат. Я — Мильтен, маг третьего круга. Прибыл из долины рудников со срочными вестями для Верховного Совета.

— Мир и тебе, брат. Я Парлан, распорядитель этого монастыря, четвёртый круг, — ответил маг, пока его проницательные глаза изучали пришельца с ног до головы. — Говоришь, из-за барьера? — спросил он, и в его голосе прозвучало неподдельное удивление. — Это, действительно, будет интересно магистрам. Совет как раз в храме. Дневная молитва окончена, но они всегда задерживаются, чтобы обсудить дела ордена. Ступай. Они наверняка захотят сейчас же выслушать тебя.