Книга Когти Тьмы, страница 141 – Семён Нестеров

Ведомый указаниями духа, Ворон нашел скрытый механизм. С громким скрежетом часть стены отъехала в сторону, открывая потайную келью — убежище, где ещё в эпоху Яркендара, когда верховным богом был Аданос, укрывались первые тайные почитатели Белиара.

— Тысячелетие я был призраком в этих стенах, — шептал он, и в его голосе звучала старая, незаживающая боль. — Пленённый собственным народом, чей развитый культ духов предков с помощью священных ритуалов не давал душам вождей и жрецов уйти в чертоги Белиара, обрекая нас на вечное блуждание меж мирами. Я понял лишь на собственном опыте, как мы ошибались, нарушая естественный порядок вещей. Лишь слияние с Белиаром дарует истинный покой, — он сделал паузу, будто задумавшись, — и истинную мощь. Возможно, если бы народ не покинул Яркендар, то моё вечное посмертие не превратилось в заточение — я мог бы общаться с жрецами, и даже с другими духами. Но случилось то, что случилось… За эти годы почти все духи предков истлели, за исключением лишь немногих избранных, самых высокопоставленных, чьи гробницы содержали очень много энергии из-за близости жил магической руды… Я был одним из них. И я многое осознал за это время. Благословение превратилось в проклятие. Теперь мы должны завершить то, что начал Радемес — вернуть «Коготь Тьмы», священный меч Белиара, в этот мир.

— Кто такой Радемес, учитель? — прервал Ворон монолог Кхардимона.

— Радемес… Так сразу не объяснишь. Он и величайший предатель, и одновременно герой, и, возможно, даже пророк Белиара. Но теперь он лишь тень, которая если и выжила, то стала частью меча, ещё одной поглощённой им сущностью. Отец Радемеса был величайшим героем. Таким же легендарным, как для Миртаны Робар — не тот король, что воспользовался его именем, а мифический герой, запечатавший один из Храмов Белиара. Так вот, Куарходрон, отец Радемеса, был первым, кто поверг в войне одного из могущественных демонов, не просто изгнав его в другой план бытия, а не дав ему возродиться вновь. Он вставил часть его подобного камню сердца в основание, в пяту клинка. Дело в том, что могущественному порождению бездны не составило бы труда сбежать, если бы его тело было уничтожено. Сохранение же части, в форме меча, и, конечно, наложение могущественных печатей подчинения, не позволило сущности демона сбежать. Насколько я знаю, хоть это и было сильно позже, ваш Робар поступил также, но использовал для этой цели не только меч, но и некий амулет, тем самым разделив сущность демона надвое, и практически лишив его тем самым рассудка. Мудрый ход, говорящий о том, что, несмотря на уничтожение Яркендара, люди усвоили ошибки прошлого. Но об этом я знаю очень мало, ведь информация приходилось собирать по клочкам. До тебя никто не мог долго переносить моё общество… Но вернёмся к Радемесу. Клинок стал вечной темницей демона, а его мощь частично передалась оружию. Однако он сохранял подобие разума и мог влиять на тех, кто держал его в руках. Для имевших сильную волю воинов этот меч был всего лишь могучим оружием и не мог оказывать на их поступки существенного влияния. Радемес тоже был умелым бойцом и хорошим лидером. Но над ним довлел груз того, что он был сыном слишком великого человека, а время было спокойным, не давая повода серьёзно отличиться. Орки, драконы и демоны отступили собираться с силами и вряд ли бы высунули нос из своих укрытий в ближайшие десятилетия. Трудно было даже представить, как Радемес сможет превзойти славу отца или хотя бы приблизиться к тому уровню уважения, которое имел в обществе его родитель. Но отец верил в него и когда стал стар, передал ему Коготь. Скрытый в клинке демон умело разжёг его скрытые желания, превратив в настоящую одержимость идею, что Яркендару нужны реформы, а культ предков, вместе со жрецами Аданоса мешает развитию. В итоге сын героя открыто пошёл против жрецов, за что и был объявлен еретиком и жестоко наказан. Я лично захлопнул за ним двери ловушки. Но ненадолго пережил его, будучи убит заговорщиками, которые скрывались как раз в этой комнате, куда мы заходим. Всех предателей я убил, и спасти Радемеса из западни им не удалось. Но полученные в бою раны оказались смертельны… Пришёл в себя, если можно так выразиться, я уже бесплотным духом, не способным повлиять на дальнейшие события напрямую.