Книга Когти Тьмы, страница 115 – Семён Нестеров

«Ты должен найти их, Мильтен! — голос Неораса звучал почти отчаянно, его пальцы нервно перебирали край красной мантии. — Все его записи, все черновики! Дамарок был гением, его исследования об омоложении, о стабилизации магических потоков… Это бесценно! Мы не можем позволить этому кануть в небытие. Он был моим другом и учителем… хоть и по переписке».

Мильтен тогда кивнул, чувствуя тяжесть этой просьбы. Желание Неораса совпадало с его собственным — вернуть наследие мастера, понять масштаб его открытий. Но в тот краткий, суматошный визит в замок после падения барьера не было и намёка на возможность спокойных поисков. Тогда он лишь успел предать тела огню и бежать, спасая жизнь.

Теперь же, вернувшись с силой и полномочиями, он наконец мог выполнить данное самому себе и Неорасу обещание.

Он принялся наводить порядок, сметая липкую пыль со столов, расставляя опрокинутые склянки по полкам. Рутинная, почти механическая работа успокаивала, отгоняя мрачные мысли. И среди этого хлама, в груде выброшенных из шкафа бумаг, его взгляд уловил толстый, потрёпанный кожаный переплёт. На корешке угадывались стёртые от времени, но всё ещё различимые буквы: «Наблюдения и расчёты. Д.».

Д. значило Дамарок.

Сердце Мильтена учащённо забилось. Он с благоговением, словно святыню, поднял фолиант. Книга была тяжёлой, от неё пахло стариной и химическими реактивами. С трепетом он открыл её… и через мгновение разочарованно вздохнул. Страницы были испещрены изящными, но абсолютно непонятными значками, сложными схемами и математическими формулами, написанными на совершенно нечитаемом языке. Это был не просто другой язык — это был гениальный, сложнейший шифр.

Он просидел над книгой несколько часов, вглядываясь в причудливые завитки, пытаясь найти ключ, логику, систему. Ничего не выходило. Знаки упрямо не складывались ни в какие знакомые слова. Отчаяние, холодное и липкое, начало подбираться к его сознанию. Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза, пытаясь прогнать усталость.

И вдруг перед внутренним взором возникло не призрачное, осуждающее лицо мастера, как в кошмарах, а живое, спокойное, каким он запомнил Дамарока при жизни. И вместе с образом всплыл обрывок сна, почти стёртый из памяти. Сон, в котором Дамарок говорил ему найти свои записи. «Почаще смотри в зеркало — и многое откроется…» — кажется, так он сказал. Но ведь и в жизни говорил ему нечто похожее: «…и всегда помни, мальчик мой, истина часто является нам в отражённом свете. Прямой взгляд не всегда видит суть».

В этом весь Дамарок — старался избегать грубых, прямых методов.

Мильтен резко открыл глаза. Его взгляд упал на пыльное зеркало, висевшее в углу лаборатории. Он помнил его ещё по тому ритуалу, после которого был принят в орден. Сердце забилось чаще. Неужели?..

Схватив книгу, он подбежал к зеркалу. Руки дрожали, когда он поднёс открытую страницу почти вплотную к холодной поверхности и замер, вглядываясь в отражение. И увидел чудо.

Причудливые, казавшиеся бессмысленными знаки и линии, отражённые в зеркале, складывались в стилизованные, но вполне узнаваемые буквы алфавита Миртаны. Это был гениальный, до безумия простой и одновременно изощрённый шифр — читаемый только в отражении. Конечно, будь это просто зеркальное письмо, он бы догадался раньше. Но Дамарок усложнил символы, видоизменил их, так что сходство не сразу угадывалось даже в зеркале.