Книга Хозяйка огня, страница 26 – Евгений Кудрин

— Но, как они могут так поступать?! – отказывалась верить Джелина.

— О, господи! Да не смотри на меня так. Мир изменился, хорошая ты моя, выжить с каждым столетием всё сложнее. Сосредоточься лучше на управлении. Мы должны прорваться.

— Не верю ушам своим, - на связь вышел Владимир. – Что делаем командир?!

— Поступил новый приказ. Захватить центр и отвоевать площадь перед ядерным залом. На всё дают полчаса.

— Управимся раньше. Конец связи.

Перехватив приказы Пхеньяна, русское командование предприняло экстренные меры и ускорило наступление. Защитники не жалели жизни. Они понимали, что на кону, рисковали и умирали за каждый отвоёванный переход. Вся техника была разбита ещё в первые сутки сражения, поэтому только люди стояли друг у друга на пути. Короткие перестрелки, пока не кончатся боеприпасы, а за ними неотвратимые рукопашные бои, вспыхивали в разных залах и тоннелях города.

На подходе к урановому залу на общий канал вышел, Старица. К этому времени он с группой бойцов прорвался к реактору. Солдаты зачистили лаборатории, но уже было слишком поздно:

— Странно, по общему каналу, - заметил Борис.

— Внимание, жители Владивостока. Реактор перегружен. Процесс не остановить. До взрыва осталось сорок одна минута минут двадцать две секунды. Повторяю. К ядру не подступиться, процесс не остановить. Взрыв через сорок одну минуту.

Объявили общую эвакуацию. Каждый, кто имел передатчик, получил приказ немедленно покинуть город. Борис не хотел верить в то, что Владивосток потерян. Он вызвал Старица и спросил:

— Тимофей Викторович, неужели ничего больше нельзя сделать?

— Нет, ничего. Соединение ядра не остановить. В ядерный зал мне не пробиться. Температура слишком высокая. Энергетическая оболочка не выдержит. Простите.

— Я смогу отключить ядро, - тихо сказала Джелина, озвучив собственные мысли. – У меня получится.

Борис мрачно посмотрел на неё, и она тут же добавила.

— Нет, ты не понимаешь. Я уверена. Точно знаю, только доставь меня туда.

В её слова капитан с трудом верил, но в глазах прочёл непоколебимую решимость. И тогда, отклонив приказ эвакуации, он направил танк, в тоннель, ведущий к ядерному залу.

Агрессор разрозненно отступал, защитники города уже не преследовали врага, но кое-где ещё раздавались единичные плазменные разряды. Владимир пару раз выстрелил из гадюки, чтобы расчистить баррикады, это сэкономило время. Хорошо, что в тоннеле на этот момент не попались люди.

Наконец, танк опустился на корпус у входа в ядерный зал. Борис оставил Владимира за себя на борту. В полной экипировке команда покинула «Гремучий», осторожно перебегая к лабораториям. По пути они заметили следы недавнего ожесточённого сражения, а у входа в здание реактора, убитых солдат как своих, так и чужих, упавших в нишу или отброшенных к стенке. У заблокированной двери Борис нажал кнопку вызова:

— Тимофей Викторович, приём. Пустите нас.

— Проходите. Я в своём кабинете, на втором этаже по лестнице справа.

Двери в брызгах запёкшейся плазмы разъехались в стороны. Впереди взрывом поваленные баррикады из бочек. Справа и слева через прозрачные стены разгромленные лаборатории с телами учёных внутри. На лестнице ещё трое убитых китайцев в чёрных доспеха, сложенных друг на друга в углу, чтобы не мешали проходить. Группы, что зачистила здание реактора, уже не было здесь. Все покинули объект, как только объявили эвакуацию.