Книга Хозяйка огня, страница 121 – Евгений Кудрин

— Вставай. Да вставай же ты!

Катрин в респираторе пыталась поднять меня. Она сняла мне маску, протёрла лицо влажной тряпкой, но я никак не мог прийти в себя. Голова кружилась и болела. Я надышался гари, раскашлялся. Глаза слезились и болели, но через пять минут, подышав через её респиратор, я поднялся на ноги.

— Я так рад, что ты пришла.

— Рассел, что происходит. Зачем ты пришёл?

— А ты разве не видишь? – я махнул рукой вокруг, намекая на пожар.

— ГСБ разберётся. Всё будет хорошо. Нужно просто подождать и не выходить наружу. Видишь, к чему это приводит. Ты едва держишься на ногах.

— Нет, ты не понимаешь. Я живу с ними. Одного уже, наверное, убили, а второй пошёл с отрядом на прорыв.

— О чём это ты?

— Там внизу, началась война, - я схватил её за плечи, так приятно делать это по-настоящему. - Нижний мир восстал. Я был там несколько лет назад. Они отчаянные, живут на грани. Удивительно, что они ждали так долго.

— Да, что ты такое говоришь?

Катрин не верила, но я уговорил её пойти со мной на старую станцию монорельса, куда уже давно не ходили поезда. Я оставил подругу там, показал техническую подсобку, где она укрылась, а сам вернулся в город, чтобы предупредить родителей и друзей.

К сожалению, пожар уже подобрался вплотную к периметру. Дышать можно было только через маску. Все люди были мобилизованы на тушение. Но что-то происходило там внизу, оттуда слышались крики, брань, звуки рукопашной битвы и одиночные выстрелы. Я уже и не помнил, когда в последний раз слышал их, но не мог спутать не с чем другим. Откуда же у них взялось огнестрельное оружие? Толпа разгневанных людей прорвала периметр и отобрала шокеры у охранников, продвинулась вглубь верхнего городка, круша на пути всё, что попадётся. Им никто больше не оказывал сопротивление, это не было заложено в ходе генной выборки для инженеров и учёных. Поэтому они быстро продвигались, врывались в квартиры и комнаты, выталкивали наружу людей, били их, запугивали, угрожали жизни, но не убивали.

Я незаметно пробирался к жилищу родителей, прятался за углами, продвигался узкими служебными тоннелями, но когда пришёл к месту то заметил в старом доме двоих незваных гостей. Они рылись в стенках-шкафах, искали хорошие вещи, тут же снимали тряпьё и переодевались, перетряхивали ящики, оставляя за собой чудовищный кавардак. Тревога сменилась успокоением, когда я не увидел родителей и решил, что они поступили мудро и ушли в безопасное место. Но вернуться обратным путём к Катрин у меня не получилось. На выходе из узкого тоннеля я наткнулся на группу мародёров. Они тащили ценное оборудование из лаборатории с этажа выше. Сердце судорожно застучало в груди, к ногам прильнула кровь. Первые секунды никто не знал, что делать, я воспользовался этим и кинулся на мужчину с кривой трубой в качестве дубины. Заросший он источал невыносимую вонь, но я оттолкнул его, чтобы пробежать дальше. Мне удалось и четверо тощих, но озверевших мужика бросились вдогонку. Они преследовали меня по большому тоннелю, через центральный зал. По пути я насобирал ещё больше преследователей, в итоге, через пять минут погони кто-то подставил подножку. Меня тут же схватили и оглушили шокером.

Очнулся я уже в запертой комнате, куда согнали других людей из богатого района. В голове стучал пульс, бок переодически горел, я запустил руку под куртку и нащупал сильный ожог. В глазах по-прежнему двоилось, но я смог разобрать знакомого охранника. Виктор лежал на кушетке с перевязанным животом, весь в крови и прерывисто дышал. Ему было больно, это читалось по лицу. Я поднялся, подошёл к нему, встал на колени и спросил: