Книга Либелломания: Зимара, страница 95 – Н. Мар

В круг света ворвались Падль и Струп. При взгляде на их беспокойный хвост мне опять стало чуточку стыдно. Уродцы успели пробежать туда-обратно вдоль Места и составили план усыпальницы. Место оказалось просто изломанной трещиной скалистых катакомб. Не нашлось ни ответвлений, ни тайных ниш, никаких рукавов и лазов. Кладка была одной толщины, потолочные своды упирались в гранит и сланец там, где тектонические плиты клевали одна другую. Только ледяная стела в таком же круге света, ещё одна пониже, только чуть дальше, и малопонятные инсталляции у противоположного выхода.

— Пусто Место, — буркнул Йола. — Пройдём его насквозь и осмотрим чёрное озеро. А здесь оставим привет конкурентам. Если у них имеется зачаток сообразительности, они рано или поздно сюда заглянут.

Он достал из-за пазухи плоскую коробчонку и потряс. Внутри звонко перекатилось что-то мелкое.

— А, это малютки-«пачули», — узнала Эстресса. — Пчелопули. Прячешь в щелях или бросаешь в песок, и они сами стреляют, когда нужно.

— Поставлю триггер на автозахват движения. Рассыплю их везде, где только обнаружим свет.

Я уже видела такие пули. Кайнорт выпускал их на Острове-с-Приветом, когда мы высадились не на том берегу. Йола разбросал четыре пачули из набора, а другие спрятал за пазуху. Он предупредил, чтобы на обратном пути мы были осторожны и избегали света, потому что, хотя пачули не пробивали экзохром, за потраченные впустую снаряды мы отвечали головой. Канизоиды двинулись вон, крутясь и соревнуясь, чья башка поведёт. Тьма один за другим проглотила лучи наших фонарей, укусила череп-маску Йолы, съела лицо Ка-Пчи. Одна Эстресса слилась с антисветом в абсолютной гармонии. До следующего зала вёл ломаный коридор. Словно летучие мыши, мы ориентировались только при помощи ультразвука. Другие датчики ослепли. С непривычки я дважды налетела лбом на скалистые выступы и то и дело спотыкалась на обломках кирпичей. Наши душонки брели в потустороннем мире, но в его туннеле не брезжил свет, на который можно было пойти с новой надеждой. Место олицетворяло смерть в самом подлинном и элегантном, самом естественно-научном смысле.

— Свет! — удивлённо и чуть испуганно воскликнула Дъяблокова. Фотоны здесь нападали внезапной бандой, стреляя в лицо без предупреждения.

Мы двинулись на голос. Дъяблокова наткнулась на горизонтальный саркофаг. Под ледяной крышкой лежал, сложа на груди руки, ещё один нохт. Ещё одна мумия. Этот нохт был короче, проще одет, нелепо сгорблен и гораздо сильнее волосат.

— Этот другой расы? Породы? — предположила Дъяблокова.

— Нет, более древний, — возразил Ка-Пча, трогая саркофаг. — Видите, он совсем безыскусно обработан? Не то что тот, перв…

— Вон из круга!

Это рявкнул Йола, и мы бросились врассыпную в чёрные лапы антисвета. Катакомбы взрезал визжащий, скрежещущий грохот. Он приближался, откуда, казалось, это было невозможно: сбоку, со стороны гранитной плиты континента Декстылбай. В темноте на нас посыпался потолок. Покатились звонкие шарики: Йола подбросил ещё пачулей к саркофагу.

— Что это?

— Кто это? — зашептались мы, глотая чернильную темень.

— Пробираемся назад. Струп, выводи нас. Избегайте света!

Где-то рядом вывалились из стены громадные глыбы. Они треснули, покатились, мешая воздух с пылью, и по всей усыпальнице загрохотал гул обвала. Когда всё смолкло, во мраке остался слышен только наш заходящийся кашель. Маска-череп доложила, что ей нужно сто восемьдесят секунд, чтобы прочистить и перезапустить фильтр. Три минуты! Разработчики считали, это смешно — не дышать три минуты? Я решила, если выберусь, подать на них в суд. С другой стороны (сразу после подумала я), если выберусь, они это дело выиграют. В ту секунду, как только я решила стать военным мехатроником, Еклер вскрикнул, что-то мелкое звякнуло и укатилось.