Книга Либелломания: Зимара, страница 79 – Н. Мар

— Разряд… — повторила Деус без энтузиазма.

Сырок прыгнул опять. Он делал непрямой массаж сердца: грациозно и элегантно, точно как лисы ныряют в снег за мышами. Снова и снова безрезультатно. Они ждали возвращения Кайнорта, чтобы спуститься к чёрному озеру у подножья Тылтырдыма. Эзер обещал прийти к полуночи, но давно наступил рассвет, а лорд-песец не появился и не отвечал на сообщения. Ленивое солнце в их широте вставало поздно, световой день брезжил едва ли часов шесть. Игра началась, а у них была только одна часть загадки. Даже Зая сочувствовала и молчала, изредка посылая Фибре воздушный поцелуй.

— Разряд, Сырок.

Песец сделал ещё одну добросовестную попытку и заскулил. Тогда Чивойт отошёл в другой конец кротафалка и, разбежавшись, повторил «разряд», только копытами.

— А-а-ахр-р! — вздохнул Нахель и, повернувшись на бок, откашлял крови целый стакан.

— Ме-е.

В кротафалк занесло сугроб снега. Машину мигом выхолодило. Зеппе и Фибра кинулись закупоривать капсулу. Это с мороза вошёл Бритц и спешно, не отряхивая воротника и капюшона, опустился на пол рядом с Нахелем.

— Ты где был всю ночь? — возмутилась Деус.

— В объятиях любимой.

Лимонная обезьянка фыркнула. Кайнорт давно открыл этот парадокс: иногда, чтобы тебе не поверили, достаточно просто сказать правду. Где ты был, дорогой? Ха-ха, у любовницы! Ха-ха, дорогой, ты у меня такой шутник.

Зеппе и Фибра избегали смотреть в угол, ставший лазаретом, а Нахель булькал и опять проваливался в обморок.

— Он умирает, в лёгких кровь, — доложила Деус. — Нам нужно успеть к чёрному озеру у подножья, недалеко от каньона Дарбагылай. Ты слушаешь, Кайнорт?

— Дарбагылай.

— Я тебе серьёзно говорю, — она наклонилась совсем близко: — Оставь, он умирает.

— Не умирает, спорим? — Кайнорт бесцеремонно оттеснил Деус от лежанки, где метался Нахель.

Он видел, как Изи активировал капсулу с имперскими наноботами, и повторил: завинтил половинки крепче, услышал щелчок и поместил так, чтобы оболочка коснулась крови. В случае Нахеля таких мест нашлось в избытке. Боты растеклись по открытой ране, такие мелкие, что невооружённым глазом их можно было принять за золотистую амальгаму. Сначала совсем ничего не произошло. Амальгама просочилась в кровь, но через минуту сосуды вспыхнули и погасли. Нахель даже не вздрогнул. Ещё минуту спустя лицо его сменило оттенок агонии на смертельно бледный, через пять — на болезненный, а через десять Альда Хокс, случись она рядом, уже не приняла бы его прошение об отставке по состоянию здоровья. Пшолл поморгал одним глазом, поморгал вторым… прочистил горло и заснул.

— И это что, это всё? — спросила Деус. Она совсем не впечатлилась.

— Боты только начали. Они будут лечить его сутки, потом рассосутся и выйдут естественным путём.

— Тогда поехали. У нас только одна часть загадки, и скоро это перестанет быть преимуществом. Да, а где твой комм?

— Всё ещё сохнет.

— Сохнет?

— Он упал с балкона.

Пока Бритц танцевал с Альдой на Маскарауте, Деус не сидела сложа руки. Воспользовавшись морозилкой в кротафалке, она при помощи вольфрамовых иголок из своих запасов и карманного микроизлучателя Зеппе получила волокна гибкого тригонального льда. За ночь ей удалось соткать три эластичные брони, тонкие, как паутина, и почти невидимые. Они покрывали тело с головы до ног и могли выдержать выстрел из некрупного калибра, но в месте удара разбивались и осыпались. Всё же за неимением хромосфена это было лучше, чем ничего. Тригональную броню из-за хрупкости решили приберечь на случай прямого столкновения с командой Йолы.