Книга Либелломания: Зимара, страница 53 – Н. Мар

— У меня нет доступа наружу без охраны. Я здесь нелегал. Понимаешь, после захвата Урьюи произошло кое-что… и я был крепко замешан. Честно говоря, слабо припоминаю в чём! Я был пьян вдрабадан, когда оперировал дистанционно, да ещё не по специальности, да ещё не в свою смену. Да ещё шчеру!.. В общем, в итоге сжёг дорогущую аппаратуру. И меня лишили лицензии, конечно. Чтобы избежать уголовного преследования, я написал Альде Хокс. Она по старой памяти прятала меня и давала какую-никакую работу. Наконец я оказался здесь. Но моё положение на Зимаре не много лучше твоего, Эмбер: у нас с тобою вон, — он постучал по стене, — даже перегородка общая. Один прокол — и я закончу как доктор Кабошон. Но ты успокойся и выдохни. Я обещаю, по крайней мере, сделать твою жизнь в бентосе более-менее… сносной.

По моим щекам опять потекло горячее. Изи пошарил на полу среди разбросанных капсул и протянул мне целую горсть:

— Выпей это. Всё сразу выпей без разговоров.

Я послушалась, потому что мне, в общем, было уже всё равно, что он там даёт.

— Спи, Эмбер, — голос Изи звучал глуше и глуше. — Я не психиатр, но сон — лучший план на вечер во Френа-Маньяне…

* * *

Снились чьи-то пальцы в волосах, чья-то ладонь на щеке. Меня казнили на Кармине… Во сне я хваталась за эту руку так судорожно, что на чужом запястье рвались кожаные браслеты. Почему-то я точно знала на ощупь, что они красные, и что я дышу, только пока тьма пахнет дымом, земляникой, кофе и бергамотом.

Проснулась в затхлом воздухе отсека 7, на смотровом кресле. Меня легонько и настойчиво трясли за плечи. Рядом с доктором Изи, выше его на полголовы, стояла Альда Хокс и распространяла аромат с удушающим захватом альдегидов.

— Сиди, — бросила Полосатая Стерва, заметив, как я напряглась и скукожилась.

Сначала я решила, что Изи, выслуживаясь, рассказал ей о попытке моего побега. Но что-то с Альдой было не так. Она хрустела пальцами, ковыряла сахарные когти. Кончик носа заострился и побелел, будто вся кровь, которая была в ней — своя и чужая — отхлынула к шпилькам туфель. Взгляд бегал по отсеку. Изи тоже выглядел потерянным, будто не ожидал визита Хокс. Я поняла, что была несправедлива к доктору, и что разговор будет не о моём поведении.

— Мы заключим с тобой контракт, — прокаркала Альда.

Любая перемена сделала бы моё положение лучше, чем на тот момент. Поэтому я осторожно кивнула.

— Это пришло вчера, — продолжала Полосатая Стерва, являя свету прожектора кусок льда. — Ежегодный привет от Зимары накануне дня полярного затмения, праздника под названием Маскараут Карнаболь. Вот это — письмо шамахтона. Такие доставляют песцы, и в этот раз пришло целых три копии. Смотри внимательно, Лау, эта последняя.

Неровная ледышка размером с кулак увлажнилась под прожектором. По белым стенам отсека и по склянкам на этажерках заиграли лучики, запрыгали блики, и вдруг что-то слабо зазвенело. Я впервые слышала голос солнечных зайчиков. Их свет журчал речью. Крупная капля скатилась по льдине, и в какофонии бликов послышался трескучий шёпот:

«Ваш голод до моих алмазов неутолим…»

— Это Зимара? — заволновался Изи. — Это голос шамахтона?

— Тише ты, — цыкнула Хокс.

«Вы алкаете сверх меры, а раз так — я тоже вступаю в игру. Ваши убийцы выйдут против моих. Сможете разыскать копи моего сердца раньше них — подымете столько алмазов, сколько хватило бы, чтобы устлать бриллиантовым ковром всю планету. А если нет — уберётесь отсюда на миллиард витков».