Книга Либелломания: Зимара, страница 52 – Н. Мар

На экране крутилась объёмная модель моей спины. Скриба наколол белые, льдисто-голубые узоры, перья, ажурные разводы, словно разрисовал инеем стекло. И ярче, чем всё остальное, добавил чёрную стрекозу, крылья которой покоились у меня на плечах, а хвост спускался вдоль позвоночника. Внутри шлифованного камня бедного Скрибы томился гений. Изи увеличил стрекозу: на самом деле её хвост состоял из витиеватых цифр и других стилизованных символов.

— Это пароль от учётной записи доктора Кабошона, — пояснил доктор полушёпотом. — Славного психиатра, который работал в этом кабинете до меня. Я не был знаком с ним лично, как я считал, но…

— Славного? — переспросила я. — Это же он выдумал анимедуллярный ляпискинез.

— Да, и проводил его исключительно сам! Дослушай же, не перебивай! Кабошон добывал иглёд, уникальный тип льда, который водится только на Зимаре. Если нагреть его совсем чуть-чуть, иглёд становится крепче алмаза. Такой сосулькой можно проткнуть хромосфен. После серии опытов Кабошон выяснил, что при температуре кипения воды иглёд всё-таки плавится. А если затем опять заморозить его, а потом опять чу-у-уть-чуть нагреть — например, взять такой лёд в руку…

— Будет взрыв, — догадалась я, вспомнив, как Нахель и Кай обсуждали смерть лидмейстера. — Тебя разорвёт на кусочки и упакует в камушки, потому что взрыв притягивает свободные диастимины.

— Это в дикой, так скажем, природе. Да. Но при определённых условиях — не буду вдаваться в подробности давления, влажности, различного излучения… — мозг, над которым работал Кабошон, оставался невредим. Кристаллическая решётка не разрывала его, а срасталась с нейронами. После этого больные участки можно было исправить лазером, направляя луч внутрь минерала. И пациент выздоравливал. Успех операции составлял невиданные доселе в психиатрии сто процентов.

— Это не так. Со Скрибой у него не вышло.

— Доктор Кабошон не оперировал Скрибу Кольщика. Кабошон — и есть Скриба!

Я выпрямилась в кресле, будто проглотила игледяной кол целиком:

— Вион-Виварий твердит, что доктор Кабошон уволился.

— Он пропал. Я теперь понял почему. Ответ в его учётной записи, — Изи обернулся к экрану и опять ко мне. — Кабошон прознал, что в «Закрытом клубе для тех, кто» используют его технологию в качестве идеального оружия. От которого нет спасения и нет улик, если не знать, что внутри минералов… Когда одного из игроков, который что-то пронюхал, убили при помощи игледяной бомбы, доктор выкрал часть его тела и выслал на Урьюи. Но сразу после исчез.

— Его застукали, когда он отправлял посылку с Аббенезером Кутом новому лидмейстеру, и решили избавиться?

— Сначала от одного, — закивал Изи. — Потом от второго. Это значит, доктор Кабошон раскрыл опасный заговор. Военный, политический, не знаю… А Вион-Виварий, должно быть, подверг его ляпискинезу по приказу Клуба. Но у Видры руки из задницы! Я сегодня же подробно изучу, что ещё Кабошону удалось выяснить. Какая удача, что часть его личности, которая помнила пароль, взыграла в карцере!

— Помогите мне отсюда выбраться, доктор Изи, — прошептала я.

— Увы! — похолодел он. — Это не в моих силах, Эмбер.

— Но вы же врач… У вас есть доступ наружу. Мне бы только пробраться на гломериду.

Он замотал головой, скривился и как-то сдулся: