Книга Либелломания: Зимара, страница 203 – Н. Мар

Через час меня ждали в «Таракалье» на бокальчик «Джин Крайт», так что я подала знак Скути приканчивать раунд. Тогда Визжайло включил факелы антисвета на визорах. Зрители повскакивали с мест, потому что зал словно покусал бешеный ластик. Там, куда светили или, точнее, темнили визоры, тьма сгущалась такая, что ложка стояла. Визоры перепугали репортёров и сфокусировались на противнике. Жорвел заревел, но вот штука: никто его не видел, только слышались вопли, и летела слизь из клубка черноты. Салофан пропустил десяток ударов и опять покатился по залу. Мне стало смешно. В конце концов, неплохие деньги я уже заработала в полуфинале, а этим вечером зашла посмотреть представление. На трибунах кричали: «Почему вырубается свет? Сателлюкс не работает!» Те, кто выныривал на свет божий, не понимали, почему другие не видят их фонарей, пока опять не оказывались в луче факела. Это была светомузыкальная дискотека, только наоборот.

— Скути, кончай представление, — подстегнула я напарника. — У жорвела могут закончиться минипорты.

— Сию секунду!

Уховёртка опять поменяла тактику. Теперь она метилась в пушки, которые плевались минипортами. В иглах на концах щипалок у Визжайло была гравитирующая материя, которая не давала червоточинам минипортов сжиматься и продляла их жизнь. Оставалось только ждать, когда жорвел вляпается в собственную кротовину. Факелы антисвета мешали Салофану запомнить расположение ловушек. Скути подпрыгивал от волнения и бубнил в рацию Визжайло, куда тому ступать в темноте. В зале ругались, что из-за антисвета не видно и половины того, за что они заплатили. Комментаторы невразумительно блеяли. У меня за спиной кто-то из гостей выкрикнул:

— Это она? Мехатроник уховёртки Визжайло — она, да?

— Чёрная вдова Эмбер Лау, о ней писали весь отборочный тур.

— Совсем не похожа на стервозный портрет в «Спортивной Вшитле». Посмотри, какие у неё ноготки и пальчики, неужели она сама гайки вертит?

— А она их языком закручивает, — засмеялся его приятель. — Ты к ней не подкатывай, не так посмотришь — съест.

— С этого ракурса я бы сам её съел.

— Ну-ну. Я допытался у Скути: это женщина Кайнорта Бритца. Она аквадроу. И если она не вскипятит твою кровь, то перквизитор тебе её заморозит.

Через минуту бестолковый Салофан вляпался. Минипорт унёс его за пределы спортивного ангара, и не успела охрана опомниться, как жорвел улепётывал по вечерним аллеям Эксиполя на радость жителям городского партера. Визжайло повторял стойку на передних ногах и показывал щипалками «V».

Найдя меня у личной раздевалки, Скути предупредил, что в квартале объявили тревогу из-за жорвела. Скути я знала лет сто. Когда-то это я на него работала, и он оказался неплохим парнем. Самое прекрасное, что я теперь могла себе позволить, — это выбирать окружение и связываться только с тем, кто мне по душе. Я убирала сапфировые шпильки в подошву, чтобы бежать от жорвела если вдруг, когда за моим плечом кто-то покашлял, привлекая внимание. Это был вроде не шчер и не эзер, да и не ибрионец, потому что без жабр. Миловидный пепельный блондин, кого-то мучительно напоминавший.

— Госпожа Лау, позвольте?.. На минуту.

А вот акцент звучал ибрионский. Теперь я его узнала: точно, это был хозяин Салофана. И чего ему понадобилось? Шёл бы лучше жорвела своего искать. Мужчина протянул мне продолговатый футляр. Когда я не пошевелилась, странный ибрионец сам открыл его для меня.