Книга Либелломания: Зимара, страница 198 – Н. Мар

— Нормально. Самина будет ассистировать. У неё огромный опыт вивисекции тараканов. А ещё она предоставила мне Кассиуса Фокса, этого моего убийцу из Бюро ЧИЗ, для сотни-другой экспериментов. Черновые тренировки сегодняшней операции прошли успешно, и теперь на господине Фоксе испытывают суспензию из крови жорвела. А мы перейдём на чистовик. Эмбер, у тебя вопрос?

— А что будет с господином… Кассиусом Фоксом в итоге?

— Ему предлагали смерть. Мы же не звери, — Эйден приподнял бровь. — Контракт на эксперименты закончится через девяносто лет, и он сядет в обычную тюрьму. Всё? Начнём.

Они использовали инструменты и приборы, названия которым я не могла дать даже приблизительно. На мой взгляд, они делились на блестящие и матовые штуки, а самая крупная была не больше моей ладони. При помощи мелкой матовой штуки Эйден выпустил в капилляр на конвисфере какую-то бесцветную жидкость. Самина пояснила:

— Он запускает эмульсию сегментоботов в контрольные точки на схеме, сегментоботы будут очищать живые ткани и распределять куски по местам. А растаскивать будут вот эти пустулы из нанографена.

— Это как курсоры, только захватывают реальные объекты? — спросила я.

— Правильно, — ответил Эйден и зачем-то поменял мелкую матовую штуку на блестящую покрупнее. — Сегментоботы распознают гранецентрированные кубические решётки алмаза, одежду, комм, пирсинг — и просто отсекают в процессе. Клетки эзеров очень специфичны, их ни с чем не спутаешь. Если Бритц выживет, хотя сто процентов успеха невозможны ни при каких обстоятельствах, ему придётся заново прокалывать и татуировать всё, что было проколото и татуировано.

— Невелика беда, пусть только выживет.

— А если умрёт, бед у него вообще не будет. Логично?

Я с трудом сглотнула и поняла, зачем Крус попросил молчать. Эмульсия сегментоботов разлилась по сосудам на схеме, нанографеновые пустулы хватали алмазы и раскладывали на разные уровни конвисферы тела. Эйден переключал схему с режима на режим, вручную правил настройки. Хотя «вручную» было очень условным определением: ведь император был просто осязаемой программой. Имитацией материи. Алмазы растаяли, в воздухе повис запах крови. Эйден убрал инструменты и, помолчав минуту без движения и собрав на себе все наши взгляды, пожал плечами:

— Всё. Кайнорт Бритц больше не самый дорогой мясной салат в империи.

Схематичные разметки истончались и пропадали, и вот уже на столе осталось реальное тело. Мой бледный мёртвый Кай. И ничего не происходило. Я попросила разрешения надеть ему на руку его часы со стрелками. Какой холодной была его кожа! Пальцы не сразу послушались, но подарок Зеппе вернулся на белое запястье с голубыми прожилками.

Теперь осталось ждать. Самина убирала инструменты, стараясь не звякать. Эйден направился к выходу и бросил мне:

— Эмбер, выйдем.

Я послушно шла за ним, как на верёвочке. В холле император уселся на подоконник, а я пролепетала:

— Слушаю, ваше величество.

— Есть одна ибрионская пословица. Если сильно ждёшь рассвета, тормозится скорость света. Отвлекись. Крус рассказывал, что на Зимаре ты видела кряж Тылтырдым. Знаешь, как он образовался?

— Да, — полгода я старательно учила метаксиэху и надеялась, что смогу подобрать нужные слова для такой необычной темы. — Кольца планеты рухнули на экватор. Теперь внутри кряжа движется древний коллайдер, который… не знаю, как иначе выразиться… ожил. Давным-давно Зимару посетила более развитая цивилизация. Гости построили туннель, долго пользовались коллайдером, делились знаниями с аборигенами. И улетели, когда случилась катастрофа. Коллайдер остался заброшен, а нохты одичали и выродились в песцов.