Книга Либелломания, страница 86 – Н. Мар

— Ты козёл.

Незамарайка. Он выдумал оскорбление на октавиаре лично для меня. Дверь распахнулась настежь:

— А я кричу-кричу, а мне никто не отзы… вается, — закончил Нахель, округлил глаза и вскинул глоустер попроще моего. — Едрить твою, Бритц!

Кайнорт отреагировал рефлекторно, даже не меняясь в лице. Толкнул меня в сторону. И сию же секунду над моим ухом прогудел заряд Нахеля, разбил стеллаж, а мой болл взорвался под потолком. Сверху, как фейерверк, посыпались ошмётки бетона, тлен и пепел.

— Да, Эмбер. У нас нет слабостей командного духа.

Бритц вернул реновационный офицерский глоустер на место и сунул в мою одеревеневшую ладонь стержень, похожий на ручку. Или на сигарету, да, на такую, как у него.

— Это тучканчик. Кнопка на торце выпускает клубок электродыма. Хватает на пятерых.

— Выбрал то, чем она не сможет нас убить? — проворчал Нахель, запихивая ствол в кобуру.

— Умоляю. Коль скоро Эмбер Лау взбредёт в голову, она посомневается, потом ещё посомневается, а потом зарежет тебя точилкой для карандашей. Мы летим разговаривать. Оружие не должно выглядеть как оружие.

— Я тогда «кротовой пыли» у тебя отсыплю, моя закончилась.

Кайнорт выключил свет и приказал следовать за ним.

— Так ты за нас теперь? — недоверчиво уточнил Нахель.

— Нет. Я за деньги.

На Кармине он бросил меня на стёклах, стоило Берграю рявкнуть: «Пшёл отсюда, Нахель». Да, я ещё злилась.

Коридор привёл в чайную. Не хватало одного стула, и Миаш моментально встал с пиалой в руке, уступая место взрослым. «Эти мелочи, мелочи, мелочи…» — вспомнилось мне. Их так не отточишь с гувернёром. Они не могли быть только лишь результатом хорошего воспитания. Юфи вела себя как счастливый непосредственный ребёнок, а предупредительная вежливость, сдержанность Миаша шли явно от природы. Как у отца, который пропускал даму вперёд даже на казни. Впрочем, нетрудно было предположить, что у детей разные матери. Я кивнула Юфи и пригласила её к себе на ручки. Она не возражала. Кайнорт тоже. Он только подвинул ко мне свой ботулатте и посмотрел настолько выразительно, что я поняла без слов. Выпустила хелицеры и, под взглядом округлённых детских глаз, накапала яду в кофе. Под столом вертелся косматый зверь, стучал рогами, и дети по очереди тайком совали ему мясо из сэндвичей. Нахель подзывал его на кс-кс-кс. Я оторвалась от пиалы с лиловым чаем:

— Это же не ко…

— Только попробуй, — процедил Бритц, пихая меня коленом под столом. — И я расскажу ему про вчерашних пескумбрий.

— А когда папа достроит одонат, мы заведём пасучью собаку! — пощекотала меня кудряшками Юфи, оборачиваясь.

— Какую?

— Ну, пасучью.

— Пастушью, — поправил Миаш с максимальной серьёзностью.

Мы отправлялись немедленно. В холле Кайнорт вручил мне обувную коробку с логотипом «Рю Мизл». Я открыла. Пара чёрных. Бритц сорвал этикетку:

— Сядут по ноге.

А уже на выходе мы столкнулись с эзером, которого я охарактеризовала бы как добрую, но не слишком точную копию Кайнорта. Скульптурный этюд, которому забыли взволновать волосы и ткнуть в щёки.

— Госпожа Лау, я полагаю? — кивнул он. — Верманд Бритц, доктор медицины, психиатр. Насмотрелся ваших трупов в пси-блоках. У вас чрезвычайно яркий внутренний мир. Будете живы некоторое время, кабинет посттравматической реабилитации к вашим услугам.