Книга Железный Аспид. Мир, страница 151 – Н. Мар

Полицейского Эйден держал подальше от событий, Шиму обеспечил больничным на время экспертизы, а Самину — ох, ее он обманул в том, что обманул. Вот так сложно.

«2. Оторвать кусок — растереть — завязать узлом»

Девушка подошла к кустику. Она сорвала желтоватый лист и сжала в ладони. О, биолог забыла, что находится дома! Бранианский лист даже почти сухой — обжигал. Тогда она завернула его в краешек свитера и все-таки растерла, оставляя на ткани выцветшую плешь.

Вообще она собиралась отключить андроида без спектакля. Но он первый начал, когда подослал Шиманая с воплем о красном гиганте, и тогда она решила: пусть. Так даже лучше, ведь будет куда проще на экспертизе! И позволила андроиду подвести его план к самому краю. Вот только не дала прыгнуть.

«…завязать узлом». Самина изловчилась, сгибая колючую ветку при помощи того же свитера, и опять почувствовала воду под ногами. Природа отвечала: земля под кустом проседала и осыпалась. Морская вода ручейком потекла вниз по корням акации, все дальше и дальше от берега, и Самина решительно последовала за ней.

Как она раскрыла обман в обмане? Во-первых, она видела медкарты Шимы после ранения. Те, что киборг наспех прикрыл подушкой. Но красные маркеры в уголке томограммы ни с чем не спутать: осколки двигались к мозгу, и единственным шансом для него была новая пересадка. Это было настолько очевидно, что поняла даже Самина. А уж синтетик и подавно знал. Кафт же ни слова ей не сказал, а все время до отлета провел с Эйденом. До отправления у них была на пересадку куча времени! Но ипохондрик Шима, который вечно трясся за свою жизнь, который всюду таскал и чинил колбу с субстратом, вдруг чего-то ради терпел боль и откладывал спасение. Не для того ли, чтобы позже обставить пересадку мозга, как свое убийство? И раз колба оказалась так заботливо приготовлена ко «внезапному разоблачению» — выходит, так оно и было. Самина ведь нашла ее на самом виду.

Ручеек иссяк. Он привел девушку к краю неглубокого оврага. Здесь прямо на булыжниках росла колючая груша.

«3. Сломать — раздавить», — приказывал жестокий словарь. Девушка обмотала руку свитером и, упираясь ногой в крючковатый ствол, оторвала от кактуса мясистый стебель. На нем болтались вялые бранианские плоды, все в колючках, но прозванные непонятно отчего грушами. Одну из них Самина стряхнула наземь и раздавила камнем.

Холод, которым повеяло тотчас после запуска варп-привода, был еще одной косвенной уликой. Самине тогда вспомнился случай с Дорси-2. У нее были котята, когда однажды ночью во двор забрел дикий пес. Дорси шипела и скалилась, она хватала котят по одному и швыряла в подвал, чтобы спрятать от собаки. И вот последний котенок все никак не хотел в сырой погреб, он цеплялся за край, пищал и звал мать. А пес уже был так близко. И Дорси, понимая, что ей не одолеть собаку, оскалилась на котенка. Она завопила на него, выпустила когти и ударила. Испуганный, с рваным ухом, малыш отцепился и скатился в подвал, к остальным. Дорси взлетела на крышу, а пес еще долго рычал и клацал зубами у щели, где сидели котята. Но так и ушел ни с чем. Эйден был, как Дорси. Он хотел, чтобы Самина прошла тест, если попадется. Выжила ценой всего, что было. Согласно его плану у них было всего двадцать минут в реле, и ее наверняка поймали бы до или после запуска. Время, да. Оно было еще одним слабым звеном.