Книга Железный Аспид. Мир, страница 149 – Н. Мар

Бритц протянул ему керамоцисту. Прежде, чем позволить Ри взять у эзера флешку, Ву пристально взглянул на него. В который уже раз. Аккуратный умник с непримечательными, ровными чертами, идеальными для того, чтобы забыть, как только он пройдет мимо. Забыть все, кроме пустых белых глаз. Их черный зрачок, черный кант на краешке радужек, черные ресницы и брови делали взгляд гипнотическим. А может, Вурис просто был наслышан о чудовище, и теперь любая черта трактовалась не в его пользу. А может, он сам не мог забыть, как рушит Эзерминори, и хотел видеть в Кайнорте отражение своих демонов. Как бы то ни было, появление насекомого на мостике имперского флагмана было случаем беспрецедентным.

Ри передала адмиралу накопитель.

— Почему Вы помогаете андроиду?

— Минори выгодно падение Браны. Харген Зури становится импульсивным, а нам не нужен еще один апокалипсис.

— И что же? — искренне удивлялся Проци. — Вы могли обмануть Эйдена. Отправить сигнал и повернуть к Урьюи. Он бы выбросил планету, и не все ли равно лично Вам, куда и как?

Кайнорт улыбнулся, и ямочки, конечно, сыграли против него в глазах ибрионцев.

— Не знаю, адмирал. Вы здесь главный по безразличию к планетам.

Прежде, чем Ву рискнул напортачить, Джур поднялся и сам подошел к Бритцу.

— Будь на Вашем месте любой другой эзер, я бы и слушать не стал. Но мы навели справки. Девять орденов за храбрость и отвагу. И дюжина трибуналов. Трижды маршал. Трижды разжалованы с треском. Знаете, о чем это говорит?

— Что я непомерно стар.

— Нет, минори. Это значит, что при всей отваге Вам плевать на репутацию. Да еще вот: Рю Мизл, — он кивнул на кеды. — А значит, Вы действительно могли найти общий язык с Эммерхейсом.

— Вы, наконец, посмотрите карты? — для эзера прийтись по душе ибрионцу было, пожалуй, оскорблением.

— Их уже анализирует Ри.

— Если вкратце, Брану выбросит в систему красного гиганта. У Эйдена есть две просьбы к Вам лично. Ваше Величество.

— Я так понимаю, он передал их на словах?

— Он сказал… что хотя они выглядят невозможными на слух, но покажутся уж совершенно безумными в письме.

Джуру не осталось ничего, кроме как развести руками и усмехнуться:

— Знаете, теперь я Вам, пожалуй, верю. Что за просьбы?

— Планету нужно встретить капсулой для адаптации к новым условиям.

— Это довольно легко.

— Да, но капсула нужна уже через пять суток. И этого, конечно, будет недостаточно для системы с гиблой звездой. Он… просит Вас разжечь ее заново. До уровня, на котором та горела во времена Хмерса Зури, — эзер с трудом верил, что его рот произносит такую ересь. — Согласен, он сумасшедший, но…

— Я вот только не пойму, отчего и Вы не лучше?

— Мы с ним родились в один день. Так каков Ваш ответ? Синтетик ждет сигнала.

Просит зажечь солнце. И еще подгоняет. Это уж, знаете…

— Нам с адмиралом нужно подумать. Полчаса. Ри, проводи минори Бритца в пси-блок.

Как только за насекомым пискнул шлюз, Проци заметался вокруг императора, иллюстрируя разницу между человеком на длительном курсе правильно подобранных ноотропов и человеком «да-у-меня-и-так-все-нормально».

— Как? Как⁈ Джур, астросуррекция — это же расходный финиш! Нет, ну, капсула еще куда ни шло.

— Ву, подожди, я…

— Совет миров не одобрит нам транжирство! Да на кого — на бранианцев⁈