Книга Железный Аспид. Мир, страница 107 – Н. Мар

Красный гигант не впечатлит Самину. Она не вернется в игру на таких условиях и правильно сделает: прыжок на орбиту полудохлого солнца, в своей агонии пожирающего систему, ничем не лучше прыжка в никуда. Бране там не выжить. Размышляя над вариантами один другого паршивее, Эйден не заметил, как вернулся к кораблю. В лиловых сумерках Бритц еще возился с телом пилота. Приглядевшись, Эйден на секунду позабыл о Бране: чистопородный минори сажал цветок на могилу смертного, которого сам же зарезал. Это была росянка Чесс из ее каюты. Андроид подошел ближе:

— Как она?

— Под землей.

— Что?.. Я про Самину.

— Ты же эмпат. Ты мне и скажи. — Кайнорт поднялся и притоптал землю вокруг росянки. — А трупы вокруг Самины Зури вертятся, что твой кокон…

— Да я стараюсь, чтобы не зря, Кай, я правда стараюсь!

— Остынь. Я не обвиняю, разве могу я? Ты из кожи вон лезешь, но если я говорю с тобой, значит, ты можешь лучше. Да ты вообще все можешь! Хочешь перелом в войне? Перестань метаться, чтобы сделать, как надо. Делай, как правильно.

— Не как надо, а как правильно. Ясно!

Ценный совет от злого альтер-эго. Он точно был маршалом? Если так, бойцы вели дневник его афоризмов. Ирмандильо просигналил минуту до старта. В сумерках поплыл белый дым сигареты Бритца, и в белом дыме его вопрос:

— А ты сам-то чего хочешь, Эйден?

— Чудо хочу. Час назад я сказал ей, что она свободна. Тринадцать минут назад я узнал, как спасти Брану. А десять минут назад — что для этого потребуется чудо. Два чуда. Теперь я хочу, чтобы они случились.

— Первое, я полагаю, это возвращение Самины в игру.

— А второе — твой разговор с Джуром.

Эзер подавился дымом:

— На этом, пожалуй, и закончим. Вурис Проци любит меня еще меньше, чем пауки. До риз Авира он допустит меня только в виде рагу.

— Вот почему ты такой засранец, а, Кайнорт? Есть хоть один человек, кому ты не насолил?

— Это все не важно, потому что твоя фурия в игру не вернется.

— Я расскажу и покажу ей все, что знаю сам. Решение будет за ней.

— А она тебе поверит? Ты же политик, дипломат… гениальный враль. А если поверит, ты признаешься, что нужно и второе чудо? Я так понимаю, речь о каком-то невероятно сложном терраформировании.

— В астросуррекции.

— Еще хлеще! Никто здесь не верит, что вы на самом деле на это способны! А Самина и слова-то такого не знает. Рискнет она собой и Браной, зная, что чудо это наполовину зависит от насекомого и наполовину — от имперцев? — Бритц помолчал над росянкой и припомнил кое-что еще. — Да, а если попадетесь? Эйден, она примерно знает, что такое допрос у безопасников. Сиби проходила его. Невиновная, и все же едва оправилась после. А доберутся до Самины — и ей конец. Нет, она не вернется, если твоя игра будет чистой.

А ведь был шанс стать нормальным андроидом. Смог бы он? Двести лет практиковать грязные методы и вдруг чудесным образом просветлеть. Да и никогда-то откровенность не была его сильной стороной.

— Ты прав, маршал. В этой войне правда только подрежет мне крылья.

— Видишь, какая ты скотина, — Бритц уловил намек. — Думал, ты здесь добрый персонаж? Хочешь лететь на Брану — ври. Хочешь использовать жрицу — ври. Хочешь чудес — ври, как в последний раз. Не стесняйся. Ложь — рабочий инструмент монарха.

— Вот только итоговый тест на профориентацию, у Лешью в реле, показал, что я не император, а косорукий сельский врач. А психология — великая наука.