Книга Железный Аспид. Война, страница 7 – Н. Мар

Пропустив руки под окровавленное бледное тело, риз Эммерхейс легко поднял Самину и вынес из корабля.

* * *

Агония перетекала в смерть, и Самина вдруг пришла в себя. Так бывает. Боже, но зачем? Ее захватили боль и ужас: она не могла дышать, сердце кольнуло и остановилось. Еще миг — и вновь сознание уплывало из обитаемой части вселенной. Было… никак. И все же лучше, чем при жизни: не больно, не холодно, не страшно. Перед глазами — или перед внутренним взором? — маячил серый лабиринт туннелей без намека на свет в конце. Слышались голоса за спиной, из полупрозрачных стен появлялись и снова исчезали смутно знакомые люди. Мама. Мама! Такая, какой она запомнилась ей в детстве — тонкая, грустная, бледная. Ее стройная фигура в ярко-зеленом платье скользила по коридору. Не замечая ничего вокруг, она скрылась за углом. Душа Самины поспешила к повороту, но там её ослепил безудержно яркий свет, в котором изумрудное платье женщины на мгновение превратилось в пару точно такого же цвета глаз, а невидимые руки потащили девушку в ад. Так ей показалось, потому что кто-то — наверное, черти — швырнули беднягу обратно во тьму полубессознательного, где к ней опять просочились холод и боль. Нет, не так. БОЛЬ.

Жизнь развернулась на полпути и с новой силой ворвалась в тело. Неблагодарное, оно в ответ жестоко ударило. Самину мучила резь в голове и груди, с каждым вдохом в легких пузырилась кровь, не хватало сил ни пошевелиться, ни открыть глаза, ни прийти в себя. Это была пытка на грани сознания. Будто кошмарный сон, в котором вдруг чувствуешь настоящую боль, но отчего-то не можешь проснуться. Странно, но в своем аду Самина ощущала чье-то незримое воздействие. Когда она решила, что готова умереть и вернуться в серые туннели, но только не продолжать эту пытку жизнью, её виска коснулось дыхание и напряженный голос пригрозил: «Функционируй, ну… Дыши, а не то шею сверну». И, о черт, надо же — дышать действительно стало легче. Чьи-то руки убирали волосы с раны на виске, аккуратно придерживали голову и подкладывали под нее что-то мягкое. От уверенных и деликатных прикосновений цветы боли на ее теле пусть не скоро, но увядали. А еще, где-то на горизонте событий, чудилось вибрирующее в горячем воздухе урчание. Когда опасность миновала, ее сознание отпустили и позволили ненадолго уснуть.

Когда она пришла в себя, то решила, что разбилась и погибла. На нее смотрел властелин преисподней или, в крайнем случае, — его заместитель. Оглядев его внимательнее, Самина сообразила, что вряд ли кто-то из пантеона древних богов надел бы форму имперского флота. А дьявол не носит военную стрижку и декоративные шрамы над левым ухом. Эти знаки отличия могли принадлежать только пилоту того-самого-истребителя. Она притащила в свой мир врага. Он жив, здоров и, судя по всему, намерен изощренно её пытать, а потом с особым смаком прикончить.

— Мне нужны координаты ближайшего вормхолла, — спокойный взгляд неестественно зеленых глаз резал без ножа.

«Если выживу, больше не буду препарировать млекопитающих», — поклялась лабораторная мышь и сжалась на песке.

— Я знаю, это довольно неприятно, — продолжил он мягко, — помогать врагу. Но спинной мозг, обмотавший горло, неприятен еще чуть более.

— Я… — просипела Самина и откашлялась, — понятия не имею, где мы и в какой стороне его теперь искать.