Книга Железный Аспид. Война, страница 165 – Н. Мар

Они огляделась, расценивая, как далеко смогут отойти, учитывая один сателлюкс на двоих.

— Уж не знаю, на что здесь больнее смотреть: на растоптанные приборы стоимостью в целую лабораторию, или на твой убитый вид, — сказала Самина.

Робот, не отрываясь, перебирал детали.

— Да, комбинезон совершенно испорчен.

— Если починишь хоть один нуклеовизор, клянусь, что разыщу и верну тебе имперскую форму, — без особой надежды на успех как первого, так и второго, пообещала леди Зури и направилась к цветастой россыпи кристаллов.

— И мой триниджет?

Она обернулась.

— И твой… как?

Короткий вздох был ответом.

Самина водила рукой по стеблям турмалина, будто прикосновения могли раскрыть больше, чем взгляд. Она не верила, что здесь могли оказаться нетронутые гены какого бы то ни было животного. Пока в одном из каменных букетов не увидела…

— Тут землеройка в кристалле! Эйден, прямо внутри камня! — возбужденный голос звонко отразился от стен. — Я ее вижу!

Андроид оторвался от нуклеовизоров, чтобы подойти ближе. Он понятия не имел, как выглядит землеройка, но по реакции биолога ожидал, что это будет кто-то невероятный. Внутри турмалина скрючился длинноносый комочек.

— Потрясающе. Эта мышь, кажется, жила при Хмерсе. Смотри, у нее совсем нет клыков.

— Это не мышь! Но ты прав, у нее резцы как у древнего грызуна. Два длинных впереди — сейчас уже нет таких… А тут бурундук! Настоящий бурундук, — этот восторг был сродни впечатлению первоклашки от луна-парка. — Просто фантастика, как же ты туда попал, дружок?..

— Кажется, он озадачен не меньше нас.

— Я думала обнаружить животных гораздо ниже этой шахты, в слоях вечной мерзлоты!

— Посмотри, может, здесь есть кто-то покрупнее? У меня не получается вернуть нуклеовизорам способность читать гены сквозь кристалл, а пока мы ковыряем оттуда землероек, и сами окаменеем.

Через полчаса они вдвоем нашли крысу, двух скорпионов, кого-то большого, от кого Самина отшатнулась с брезгливым «Фу! А, все равно он хищник…» и выводок выхухолей.

— Мне надо заглянуть в бумаги из бункера. — сказал Эйден.

— Думаешь найти в них что-то о кристаллах?

— Я хочу понять, при каких условиях они выросли. При повышении температуры или при понижении? Проще говоря, это вареный бурундук там внутри или мороженый. ДНК безвозвратно распадается при высоких температурах, и если мы не хотим пообедать тушеной крысой, незачем и доставать ее оттуда. Если же кристаллы образовались в экстремальном холоде, значит, нам повезло, и не придется спускаться в мерзлоту.

— Было бы здорово.

— Поброди вокруг в поисках стопроцентных травоядных. Я почти не знаком с вашей фауной, и здесь от меня толку мало. Я лучше займусь бумагами и прибором.

Эйден, конечно, лукавил. В чем он разбирался хуже, чем в инопланетной биологии, так это в допотопных, по меркам империи, механизмах вроде нуклеовизоров. Зато настоящей пыткой было ползать между кристаллами, изображая, что он совершенно не хромает, и ловить на себе этот неприкрыто встревоженный взгляд. Можно сколько угодно повторять, что вежливое участие и сострадание суть не одно и то же, но он не мог скатиться до жалости к себе.

Впрочем, Самину устроило такое положение дел. Поглощенная энтузиазмом, она куницей шныряла в лучах сателлюкса. Среди прочих зверей она вскоре обнаружила хорька и летучую мышь — вампира. Травоядных не было.