Онлайн книга «Церковь Таможенного Союза»
|
Тут псевдо-Леонид гнусно хихикнул. Андрей напряг шею, но повернуть голову не сумел. Пришлось до боли скосить глаза, чтобы увидеть, что же у атланта в поясе. Увидев, он прошипел: — Да кто «он»? Повелитель царства мертвых? При чем тут цветы, что такое Киган? Атлант продолжал деловито раскладывать содержимое своего пояса. — Что за безумная хрень у вас, небожителей, в голове? Почему бы не прикончить меня просто за то, что я – это я, и не трогать детей и женщин? Скольких ты убил, чтобы одурачить двух девчонок и измазать кровью пирамиду, – две, три сотни, больше? Атлант поднял голову и взглянул на него. — Намного меньше, чем убьешь ты, дай тебе такую возможность. Намного меньше женщин, стариков и детей, намного меньше мучений, в этой вселенной и во всех последующих. Он опять наклонился ниже. — Мне всего-то и надо, что уничтожить тебя во всех мирах Сада и занять твое место. Только тебя одного. Как бы ни был я плох, но ты, братец, стократ хуже. На тебе печать мертвого архонта. О тебя прямо-таки разит смертью и падалью. Можешь сколько угодно кричать, что это не твоя вина, что у тебя не было выбора, можешь даже в это верить, но мне лучше знать. И вот еще что… Он на секунду прервал свою речь, чтобы взять в руки некий длинный и тонкий предмет, принесенный им в поясе, и любовно огладить костяной клинок с вырезанными на нем символами. — …твою Линду убил не я. Не я, а ты. Думаю, этого достаточно. Повертев в руке костяной кинжал, он поднес его ближе к глазам Андрея, так близко, что тому пришлось не моргать. — Ты в курсе, что это? — Ритуальный нож. — Все верно, братец. Атлант опустил нож и взял в руки другой, на сей раз из дымчатого розового кварца. — У разных народов разные обычаи. Ножи из кости хрупки, высыхают и быстро ломаются, но на них легко вырезать знаки и руны, и при быстром проникающем ударе им нет равных. Кварцевые красивы, однако их трудно затачивать. Кремень… Тут он поднял третий нож, более примитивный, чем предыдущие, с неровно обитыми краями. — Это пройденная даже здешним человечеством эпоха. Он хорош, чтобы разбивать кости зверей и извлекать лакомый костный мозг… Андрей хмыкнул. Неужели атлант решил его запугать, да еще так примитивно. Зачем? Все равно ему не вырваться. — Но, – продолжил с лучезарной улыбкой тот, кто сейчас очень мало походил на его брата, – для того, что мы с тобой планируем сделать, нет ничего лучше обсидианового кинжала. Он поднял черный гладкий листовидный клинок, и тусклое солнце блеснуло зеленью в его грани. — Старый, проверенный, освященный временем и традициями. Отлично вскрывает грудную клетку, чтобы вырвать и пожрать еще бьющееся сердце. Или… Атлант внезапно отложил кинжал и взял в руки что-то вроде бронзового, богато украшенного чеканкой топорика. — Не совсем исторично, но очень ловко раскалывает череп. Если бы мне, например, захотелось вскрыть твой череп и полакомиться мозгом, что также практикуется в некоторых культах… И тут Варгаса осенило. — Да ты сумасшедший, – громко сказал он. – Ты же просто психопат со сверхсилами. То, на что я охочусь уже почти двадцать лет. То-то ты так меня невзлюбил… Лицо атланта перекосило. Он вскинул голову к зелено-красному полосатому небу и издал то ли крик, то ли вой, то ли это была литания на неизвестном Андрею языке. Обсидиановый нож взлетел, совсем как в мыслезаписи Линды номер два, и упал вниз. И прежде чем осознать жгучую боль, Варгас увидел, как атлант разрывает его грудную клетку, выламывает ребра, вытаскивает из груди сердце и вонзает в него зубы. |