Книга Предречение, страница 133 – Артем Барабашкин

— Номер сорок пять от третьего месяца текущего года. Вам должно было прийти письмо из Кристополя. – Клирик ничего не ответила, достала стопку писем и принялась шелестеть, пересчитывая их. Корнелио, цокая языком, ждал. Наконец она достала желтоватый пакет со сломанной сургучной печатью. Перечитав письмо, она недоуменно покачала головой.

— Это задание в личном ведении епископа. Орден не имеет полномочий действовать по этому делу.

— Как так? – переспросил Корнелио. – Орден передал это дело епископу?

— Был убит паладин из личной стражи епископа. Он отправил своих людей и смог убедить Верховного Инквизитора, что в этом деле Церковь имеет прерогативу над Орденом.

— Бред. И что мне теперь не положено вознаграждение?

— Если только епископ сам выдаст вам его.

— Где я могу встретиться с его преосвященством?

— Это невозможно, охотник. Епископ отбыл в Аналипсиос, в связи с днем Скорби.

— Выплатите мне жалованье хотя бы.

— Это возможно, – клирик задумалась. – Нужно доказательство, что вы убили ведьму.

Корнелио вздохнул и опустился на одно колено. Клирик, облаченная в белую тунику и подпоясанная красным ремнем, вышла из-за стола и приложила сухую руку с длинными пальцами ко лбу охотника. Легкое покалывание и через секунду Корнелио по-новому пережил все события с ведьмой. Охотников часто прогоняли через подобный ритуал. От инквизиции ничего не должно быть сокрыто.

Корнелио был опытен и легко обманул клирика, ловко «убрав» из воспоминаний Фелицию и что ведьма едва не взяла его под контроль. Подобные вещи грозили костром и магичке и самому охотнику. Клирик хмыкнула и, довольная увиденным, вернулась к столу. Она достала шкатулку и резкими выверенными движениями отсчитала Корнелио жалованье. Охотник не глядя смел монеты в кошель.

— Здесь ваше жалованье. Это единственное что я могу сделать для вас за выполненное задание.

— Спасибо, – взгляд охотника заметно потеплел. – Верность и честь Ордена в моем сердце! – попрощался охотник, приложив руку к сердцу и слегка поклонившись. Клирик ответила ему едва заметным кивком.

— Будь осторожен, Делука, – послышалось ему в спину. Охотник удивленно пожал плечами и поспешил вниз.

Вышел он без проблем. Нищие даже не повернули своих лиц к нему. Слепого безумца, раненного в шею, Корнелио среди них не заметил. Джоланни спал, а Фелиция нетерпеливо высматривала охотника. Корнелио запрыгнул в воз и толкнул мужчину.

— Да, господин охотник, – зевая, сказал Джоланни, – вы вернулись? Куда теперь изволите? – в его голосе сквозила едва уловимая нотка ехидства.

— Отвези нас в гостевой квартал и вот возьми за труды, – Корнелио протянул ему обещанную плату.

— Спасибо, господин охотник, – протянул сельчанин, быстро забирая деньги. «Очевидно, не ожидал платы от церковника», – про себя хмыкнул Корнелио. «Даже не стал пересчитывать».

Гостевой квартал выглядел неприхотливо. Под веселое насвистывание возничего, грохоча колесами, они поехали в сторону главной площади. Дороги были кое-как вымощены булыжником, от частых дождей камни вылезли из раствора, и дорога расползлась. Гостевые дома высились вокруг, поднимаясь на два этажа, и выбивались на улицу неприхотливыми вывесками и покосившимися крыльцами. Не глядя, Корнелио и Фелиция вошли в ближайший. Внутри оказалось неожиданно просторно и уютно. Потрескивал камин, бревенчатые стены украшали массивные ковры со сложным рисунком, вместо привычных по дорожным трактирам грубых столов и лавок в углах разместились диванчики с круглыми изящными столиками. За одним из таких сидела женщина в красивом темном платье. Корнелио огляделся, но больше людей в зале не было.