Книга Предречение, страница 132 – Артем Барабашкин

Фелиция кивнула и поспешила назад. Нищие в этот раз расступились. К охотнику подошел слепой, вещавший о конце света. Он положил руку на плечо Корнелио и заставил его вздрогнуть. – За тобою смерть охотник. Демоны отравляют наш мир. Ты нить этого. Ты зло.

— Что ты мелешь, безумец. Я охотник за еретиками. Что перед днем Скорби случилось обострение твоего безумия? Не хватило денег нажраться?

— Ты зло! – захрипел безумец, наступая на него. Нищие заволновались, обступая охотника со всех сторон. Корнелио ничего не оставалось, как достать меч и направить его острие к шее безумца. Нищие остановились, а слепой сделал шаг вперед. Кончик меча пробил кожу на его шее, капля крови поползла вниз на грязную серую рубаху. Калека раскрыл рот, демонстрируя остатки гнилых, черных зубов.

— Агония Эпангелиаса уже началась, – медленно двигая губами, произнес он. Корнелио опустил меч. Калека схватился за горло, а охотник направил окровавленный край клинка на стоявших около дверей нищих. Те нехотя разошлись в стороны. Корнелио спиной прислонился к холодным тяжелым дверям, толкнул их, не сводя взгляда с нищих. Оказавшись в полутемной прохладе собора, он облегченно вздохнул и с громким хлопком закрыл двери.

К счастью, никто не заметил, что Корнелио вошел в святое место с окровавленным и обнаженным клинком. Он поспешно спрятал меч под полами плаща.

Служба в честь кануна дня Скорби к этому времени уже закончилась, но в храме еще должно было быть полно народу. Однако собор был практически пуст. Несколько женщин сидели на лавках вдоль стены, одинокий священник дремал на скамье прямо перед алтарем. «Уж не перепутал ли я день? Это бы объяснило работающих в поле и вот это».

Корнелио знал обустройство подобных соборов, поэтому, заприметив в главном зале небольшой проход в правой стене, охотник направился туда. Лестница за дверью вела наверх. Корнелио спешно поднялся, Фелицию, которая не знала реалий Священного союза, нельзя было надолго оставлять рядом с воинствующими и фанатичными нищими.

Охотник поднялся в коридор с каменным шершавым полом и с круглыми окнами в начале и конце. В стороны отходило две двери, одна в апартаменты служителей собора, еще одна вела в Инклириум – помещение Инквизиции в любом соборе. Корнелио осенил себя знаком молнии и вошел в Инклириум. В глаза сразу бросалось скудность обстановки небольшой комнаты. Белый гобелен с золотой молнией – знак Инквизиции – украшал одну стену, держатель для факелов другую. День близился к концу и комнату наполнял сумрак. За массивным столом сидела женщина средних лет с короткими светлыми волосами, множеством морщин на лице и небольшим шрамом над верхней губой. Женщина брезгливо скривила губы, рассматривая незнакомца в сером плаще.

— В Инклириум принято с порога просить войти, – скрипуче протянула женщина и положила руки на стол. Охотник мельком отметил на ее пальце кольцо высшего клирика.

— Старший охотник Корнелио Делука, – он вытащил медальон и положил на стол перед клириком. Она взяла его в руки, достала толстую тетрадь, записала его имя, неприятно поскрипывая пером.

— Согласно положению Кодекса под номером тридцать один я имею право на вознаграждение за выполнение задания.

— Да, – ответила она, записывая дальше, – какое задание вы выполнили?