Книга Я есть Закон! Том 3, страница 30 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Если опираться на сухую статистику, — пояснил я, — то шанс на случайную подмену младенца в медицинском учреждении значительно превышает вероятность того, что две независимые лаборатории сделают четыре неверных теста подряд.

Алина сникла. Ярость окончательно покинула её, уступив место пугающему осознанию.

— Но как же так… — прошептала она. — Он же мой сын… Хотя… Гена ведь с самого начала твердил, что он ни на него, ни на меня не похож…

— Но такое часто бывает, генетика — вещь в себе, — попытался смягчить удар Маньков.

— Но в вашей конкретной ситуации, Алина, это ещё один весомый повод призадуматься, — добавил я.

Женщина подняла на нас полные слёз глаза и спросила:

— И что нам теперь делать?

— Я подготовлю официальный адвокатский запрос в архив роддома, — начал я выстраивать алгоритм действий. — Потребуем журналы дежурств, списки рожениц…

— Это слишком долго, — перебил меня шеф и повернулся к клиентке. — Алина, где именно вы рожали?

Алина назвала один из самых дорогих частных роддомов города. Выяснилось, что в тот день в её блоке рожала ещё одна девушка, по имени Ира. У неё тоже родился мальчик, которого назвали Климом. Алина призналась, что они даже обменялись телефонами и первое время переписывались на тему детских колик и желтушек, но потом общение сошло на нет.

— Номер остался? — деловито спросил Маньков.

— Да, — ответила Алина. — Сейчас.

Получив цифры, шеф тут же вбил их в банковское приложение, имитируя перевод, и объявил:

— Так, система выдаёт… Ирина Сергеевна Д. Отлично! А теперь давайте покопаемся в соцсетях.

Я открыл ноутбук и через пару минут нашёл нужный профиль. С экрана на меня смотрела ухоженная, эффектная женщина.

— Это она? — спросил я и развернул монитор к Алине.

— Да, это Ира, — подтвердила Алина. — Но… как мы теперь должны действовать?

— Всё предельно просто, — ответил я. — Нам нужно сделать анализ ДНК сына Ирины, Клима, и сравнить его с вашим. Тогда сразу станет понятно: перепутали детей или нет. С ваших слов, больше в тот день мальчиков в блоке не рождалось. Однако для чистоты эксперимента, нам предстоят две задачи: получить материалы с ДНК Клима и всё-таки поднять архив роддома.

— Стоп-стоп-стоп! — Маньков замахал руками. — Какие архивы? Какое ДНК чужого ребёнка? Мы юристы, а не частные детективы! Я с этим криминалом связываться не буду.

— Мы должны выяснить Истину, Олег Борисович, — возразил я, чувствуя, как резонирует моё внутреннее Ядро. — Это наша прямая обязанность в рамках данного дела.

— Моя прямая обязанность — не сесть в тюрьму за незаконный сбор биоматериалов! — отрезал Маньков. — Нет!

Алина молча достала из сумочки чек из магазина, написала на нём цифру и положила его перед Маньковым. Я посмотрел на сумму. По человеческим меркам она была совершенно космической.

Олег Борисович… тихо застонал. Однако его профессиональные принципы мгновенно адаптировались под новые условия.

— Но ради восстановления разрушенной семьи мы, конечно же, готовы пойти на некоторые нетипичные шаги, — не моргнув глазом, согласился шеф на сделку.

— Но у меня есть одно жёсткое условие, — заявила Алина. — Ире ничего не говорить. Вообще!

— Да как не говорить-то? — возмутился Маньков.

— Никак! Ни слова!

— Но как мы тогда получим генетический материал Клима для анализа?