Книга Я есть Закон! Том 3, страница 18 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Юлия выпорхнула из комнаты в сторону кухни.

— Я вам помогу! — сказала Света и убежала вслед за хозяйкой.

Я не успел её остановить. У моей племянницы был миллион всяких достоинств, но вот приготовление пищи… Кулинария определённо была её самой слабой стороной. Впрочем, может быть, под чутким руководством опытной Юлии она сможет открыть в себе какие-то скрытые таланты?

Виктор тем временем воспользовался тем, что жена покинула помещение. Он проворно подхватил со стола пузатую бутылку, горлышко которой было обёрнуто в блестящую золотистую фольгу.

— Та-а-ак, — протянул он, аккуратно снимая эту яркую обёртку. — Пока ждём девчонок, предлагаю небольшой тост…

— Я бы не хотел сегодня принимать алкоголь, — вежливо попытался отказаться я.

— Ты что⁈ — Виктор возмущённо выпучил глаза. — Такое великое дело провернули! И не обмыть⁈ Надо обмыть обязательно! Это же святое!

Услужливая память Ильи тут же подкинула мне расшифровку: в местной культурной парадигме ритуал «обмыть» стоял по уровню важности даже выше, чем просто «погостить». Отказ мог быть воспринят как личное оскорбление.

— Мне совсем немного… — сдался я.

— Да это же шампусик, брось! Его много при всём желании не выпьешь! — рассмеялся Виктор.

Он ловко скрутил проволоку и с громким хлопком выбил пробку. Над горлышком поднялся лёгкий дымок. Виктор щедро разлил пенящуюся, шипящую жидкость по двум высоким бокалам и один из них всучил мне.

— Ну! Будем! — он радостно чокнулся своим бокалом о мой, раздался мелодичный хрустальный звон.

— Будем… что? — уточнил я, не совсем понимая формулировку тоста.

Виктор усмехнулся:

— Будем жить долго и счастливо, Илюха! И зарабатывать миллионы!

— Виктор, я надеюсь, вы не собираетесь подвергать Юлию пластическим операциям с целью получения компенсаций? — совершенно серьёзно поинтересовался я, прежде чем поднести бокал к губам.

Виктор, как раз успевший сделать щедрый глоток, громко поперхнулся шампанским. Он согнулся пополам, откашливаясь и прикрывая рот свободной рукой.

— Ты что? Шутишь? — он выпучил покрасневшие глаза и вытер выступившие слёзы, недоверчиво глядя на моё невозмутимое лицо, а затем, видимо, найдя в моей фразе какую-то скрытую иронию, с облегчением рассмеялся: — А-а-а, шутишь! Ну и чувство юмора у тебя, Илюха… необычное! Специфическое, я бы сказал. Но юрист ты от бога, этого не отнять! Чего застыл-то? Пей давай!

Я пригубил искрящуюся жидкость. Напиток откровенно удивил меня своим вкусом. Человеческие рецепторы мгновенно передали в мозг целый спектр противоречивых химических сигналов. Сначала язык обожгло освежающей кислинкой, которая практически сразу сменилась мягкой, обволакивающей сладостью с оттенками перезревших фруктов. Присутствие этанола — слабого природного нейротоксина моментально отозвалось мягким теплом в гортани.

Но самым поразительным оказался не сам химический состав, а физическое воздействие напитка: тысячи микроскопических пузырьков углекислого газа непрерывно лопались и взрывались на слизистой, создавая на языке эффект лёгкого, ритмичного электрического покалывания. Это было странно, противоречиво, но с точки зрения нового сенсорного опыта — весьма захватывающе.

— Настоящее, а не этот кисляк из ларьков! — со знанием дела заявил Виктор и снова до краёв наполнил наши бокалы.