Книга Я есть Закон! Том 3, страница 15 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Ваша проверка является внеплановой, инициированной по конкретной жалобе гражданки на неоформление трудовых отношений, — продолжил я. — Согласно части первой статьи семьдесят третьей упомянутого закона, предмет внеплановой проверки строго ограничен фактами, изложенными в жалобе. Вы не имеете права запрашивать документы по другим отделам, посторонним арендаторам и уж тем более за период с девятнадцатого года.

Я подошёл вплотную к столу и демонстративно сдвинул стопку папок на самый край, выводя их из зоны досягаемости инспектора.

— Ваше требование предоставить эти документы абсолютно незаконно, а их изъятие неминуемо приведёт к признанию результатов всей вашей проверки недействительными.

— Ты меня законами не учи! — лицо Серова перекосилось от злости. — Я этот бизнес-центр всё равно закрою! Временный запрет деятельности до решения суда!

— Статья двадцать семь точка шестнадцать Кодекса об административных правонарушениях, — я смотрел на него сверху вниз, словно строгий профессор на безнадёжно завалившего экзамен студента. — Временный запрет деятельности применяется проверяющим органом только в исключительных случаях. А именно: если существует непосредственная угроза жизни и здоровью людей, либо угроза техногенной катастрофы.

Я сделал короткую паузу, давая инспектору в полной мере осознать всё сказанное.

— Отсутствие трудового договора у уборщицы не является техногенной катастрофой. Закрыть бизнес-центр может исключительно суд. Если вы сейчас попытаетесь самовольно опечатать хоть одну дверь в этом здании, я немедленно звоню в Следственный комитет.

Инспектор открыл рот, но слова так и застряли у него в горле.

— Статья двести восемьдесят шесть Уголовного кодекса Российской Федерации, — хладнокровно добил я его последним аргументом. — Превышение должностных полномочий лицом, занимающим государственную должность. С причинением тяжких последствий в виде необоснованной остановки коммерческого предприятия. Наказывается лишением свободы на срок до четырёх лет. Выбирайте, господин Серов: либо мы сейчас спокойно оформляем протокол исключительно по факту с уборщицей и расходимся, либо я прямо сейчас запускаю процедуру вашего уголовного преследования и служебного несоответствия.

В директорском кабинете повисла тишина. Серов переводил взгляд с меня на Манькова. Шеф всё это время скромно стоял у стола с абсолютно блаженным, почти ангельским видом, всем своим существом транслируя проверяющему ясную мысль: «Он не шутит. Он реально постарается вас посадить».

Инспектор сдулся. Вся начальственная спесь слетела с него за долю секунды, словно шелуха. Он суетливо придвинул к себе бланк стандартного протокола и глухо буркнул, избегая смотреть нам в глаза:

— Штраф всё равно будет. На должностное лицо. За уклонение от оформления…

— С этим мы, разумеется, спорить не будем, — великодушно согласился Маньков. — Нарушили — заплатим. Закон есть закон. Выписывайте. Андрей! — громко крикнул он в оставшуюся приоткрытой дверь.

В дверном проёме тут же материализовалась бледная, перепуганная физиономия администратора.

— Андрей, готовь паспорт, — скомандовал шеф. — Штраф выписываем лично на тебя как на должностное лицо. Тысяч на десять. Это ведь гораздо лучше, чем пара миллионов на контору и опечатанные двери?