Книга Я есть Закон! Том 2, страница 28 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

К концу просмотра альбома я поймал себя на очень странном, чужеродном для Иллитара чувстве. В районе солнечного сплетения возникла тянущая тяжесть. Мне стало стыдно. Я, по сути, лишил этих добрых, ни в чём не повинных людей их родного сына. Да, они этого не знают и видят перед собой знакомую биологическую оболочку, но факт остаётся фактом. И в этот момент я принял твёрдое решение: я сделаю абсолютно всё, чтобы они никогда не узнали правду. Не из страха перед разоблачением, а просто для того, чтобы не разрушить их мир и не причинять им боль. Я не чувствовал вины за произошедшее перед хозяином тела — Верховный Трибунал для Истины и Закона важнее Ильи Таранова. Но усугублять ситуацию и расстраивать родителей Ильи я не хотел.

А ещё фотоальбом преподнёс мне сюрприз, выявив огромную слепую зону в моей подготовке. Оказалось, у Ильи есть брат! Старший брат по имени Игорь. До этого момента память ни разу даже не намекнула мне на его существование, потому что в моей новой жизни не было ни одного триггера, связанного с ним. И только увидев его лицо на снимке, я получил доступ к «файлу»: Игорь уже несколько лет безвылазно жил в Москве, где вполне успешно занимался бизнесом, и с младшим братом почти не общался.

Закрыв альбом, я удовлетворённо констатировал, что информационные пробелы заполнены и эмоциональный фон стабилизирован. К встрече с роднёй я был полностью готов.

Также я продолжал обновлять и структурировать свою память, выстраивая хронологию имён и событий, пока мы ехали в пригородном автобусе. Транспорт попался на удивление комфортный, с мягким ходом, и Света, пригревшись у окна, быстро задремала. Я не стал её будить или отвлекать разговорами. Она и так сильно переволновалась из-за всей этой ситуации с отцом, а перспектива ехать к совершенно незнакомым взрослым людям добавляла ей стресса. Пусть спит, пока есть возможность.

По нужному адресу мы приехали почти к обеду. Вышли на нужной остановке и неспешно пошли вдоль обочины по направлению к дачному посёлку. Погода стояла отличная. Правда настроение мне подпортила приличная куча строительного мусора, наваленная прямо под покосившимся столбом со ржавой табличкой «Свалка мусора строго запрещена! Штраф!». Битый кирпич, куски старого линолеума, рваные мешки из-под цемента — это всё выглядело настолько ужасно на обочине у самой кромки леса, что я невольно остановился.

— Вы чего, дядя Илья? — растерянно спросила Света.

— Статья 8.2 Кодекса об административных правонарушениях, — ответил я, показывая на мусор. — Несоблюдение требований в области охраны окружающей среды при обращении с отходами производства и потребления.

Света пожала плечами и сказала:

— Видимо, кто-то ремонт делал, лень было до свалки везти. У нас так все делают, никто на эти таблички даже не смотрит.

— Именно из-за того, что все нарушают, это и начинает считаться нормой, Света, — пояснил я. — В этом кроется корень разрушения любого правового общества. Сначала люди бросают мусор под запрещающий знак, считая это мелочью. Потом начинают проезжать на красный свет. А потом — считать нормальным не платить алименты собственным детям. Деградация всегда начинается с малого.

Света задумалась, пнула камешек на дороге и спросила:

— А разве вообще реально сделать так, чтобы все-все люди жили по закону и ничего не нарушали? Это же сказка какая-то.