Книга Я есть Закон! Том 1, страница 40 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Краем глаза я уловил резкое движение. Администратор за стойкой судорожно схватилась за свой смартфон, её пальцы тряслись, пытаясь набрать сообщение в мессенджере.

— Телефон на стол, — хлёстко отрезал я, пригвоздив её взглядом к месту. — Попытка предупредить соучастников и дать им время на уничтожение улик — это уже отдельная статья.

Администраторша психанула и бахнула телефон на стеклянную столешницу.

Стоило мне утром только переступить порог офиса, как я наткнулся на Манькова.

— Ты чего такой несчастный? — с усмешкой спросил шеф.

— Устал, — бросил я на ходу, направляясь прямиком в свой кабинет.

— С чего это ты устал⁈ — шеф увязался следом, не отставая ни на шаг. — Рабочий день ещё даже не начался.

— Бегал, — сказал я, опускаясь в скрипучее кресло. — Надоело играть в рулетку с местным расписанием и угадывать, соизволит ли приехать очередной автобус вовремя. Да и для здоровья полезно.

— Ты бы либо в спортзал записался, либо машину купил. А лучше и то и другое, — авторитетно посоветовал Олег Борисович, плюхаясь на стул для посетителей. — Тьфу ты, с мысли меня сбил со своим ЗОЖем! В салоне-то чем вчера закончилось?

Вместо долгих рассказов я молча вытащил из портфеля пачку документов с синими печатями и протянул шефу. Тот начал быстро их листать, и по мере погружения в текст его брови всё выше ползли на лоб.

— Опечатали⁈ — ахнул Маньков. — Весь салон⁈

— Ага, — с чувством глубокого удовлетворения ответил я.

За устранение столь вопиющего беззакония моё Ядро Истины наполнилось резким скачком, разом достигнув отметки в 0,47 процента. Система поощрила крупные победы над аморальными жрецами красоты.

— Надо этот салон пробить по базам, — сказал шеф и задумчиво почесал затылок. — Кому он вообще принадлежит…

— Зачем? — спросил я.

— Чтобы знать, кому мы дорогу перешли. Лишним не будет.

Маньков хотел сказать что-то ещё, но в этот момент скрипнула дверь и в кабинет вошла девочка лет пятнадцати-шестнадцати в джинсовом комбинезоне и с огромным рюкзаком, делавшим её похожей на улитку.

— Здравствуйте, — едва слышно произнесла она.

— Добрый день! — поприветствовал её Маньков. — Вы по какому вопросу, сударыня?

— А я… я к дяде Илье, — ответила девочка и её взгляд остановился на мне. — Я не по вопросу… я его племянница.

Олег Борисович медленно, как в замедленной съёмке, повернул голову ко мне. Его взгляд был полон искреннего изумления. Если бы в этот момент в кабинет зашёл кот Филимон с палкой «Докторской» колбасы, шеф вряд ли удивился бы больше. Признаться, и я удивился: в памяти Ильи Таранова не было ни единого упоминания о племянницах-подростках в комбинезонах.

— Племянница? — переспросил шеф у девочки, а потом обратился ко мне: — Таранов, у тебя, оказывается, есть фамильные тайны?

Я молча пожал плечами. Я уже знал, что родственники у людей существуют. Но что с ними делать? Практических навыков, как себя с ними вести, у меня не было.

— У меня для вас письмо, — девочка шагнула внутрь кабинета и протянула мне потрёпанный конверт.

— Если там написано, что у тебя богатый родственник в Африке или Пензе умер — не ведись, — усмехнулся Маньков.

— Почему?

Я не понял причины его веселья. Существование наследственной массы после прекращения биологического функционирования субъекта было делом обыденным.