Книга Я есть Закон! Том 1, страница 17 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Нет, спасибо. Я хочу немного отдохнуть. День выдался тяжёлый.

Марина остановилась у своей двери и посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. В тусклом свете подъездной лампы её глаза казались слишком большими.

— У тебя всё нормально? Ты какой-то… необычный сегодня.

— Просто устал, — ответил я, не покривив душой.

— Понятно. Ну, я тогда пошла? — девушка указала на дверь за спиной, но не спешила доставать ключи, словно чего-то ждала.

— Иди, — просто сказал я.

— Пока.

— До свидания.

Я не стал дожидаться, пока она откроет замок. Развернулся и быстро преодолел последний пролёт. За спиной раздался хлопок двери и сухой щелчок ригеля.

Я подошёл к двери своего нового обиталища. Вставил ключ, повернул его и вошёл внутрь. Даже учитывая, что я привык к аскетизму Верховных Трибуналов, квартира Ильи Таранова показалась мне тесной. Три крошечные ячейки-комнаты, санузел и помещение для приготовления и приёма пищи.

Пища. Я снова вспомнил пирожки, и мой организм предательски заурчал. Немудрено — с момента пополнения запасов оболочки энергией прошло достаточно времени. А значит, пора было изучить содержимое «холодильника» — местного устройства, предназначенного для замедления распада органики.

Я открыл дверцу холодильника. Передо мной стояла задача, сопоставимая с расшифровкой забытого диалекта: не зная вкусовых пристрастий и традиций этого мира, было трудно сделать выбор. Хотя справедливости ради стоило признать, что выбирать было особо не из чего.

Я извлёк несколько пакетов с подвядшей растительностью, картонный параллелепипед с белой жидкостью и пластиковый поддон, затянутый плёнкой, сквозь которую проглядывало нечто серое и неопределённое. Память реципиента подсказывала алгоритм действий, но сама же морщилась от финального результата. Вердикт прежнего Ильи был краток: «пойдёт». Я же не был уверен, насколько это «пойдёт» безопасно для функционирования систем организма.

Размышления прервал резкий звонок в дверь. Я направился в прихожую. На пороге стояла Марина, прижимая к груди пластиковый контейнер.

— Знаешь, я подумала… — начала она, не дожидаясь вопроса. — Зачем тебе покупной гадостью травиться? Опять ведь свои пельмени из картона варить будешь. На вот, держи.

Она протянула мне ёмкость.

— Пирожки? — спросил я, принимая контейнер.

Запах домашней выпечки мгновенно заполнил собой коридор. Это было не просто желание поделиться топливом, это был какой-то локальный ритуал заботы.

— Они самые, — Марина улыбнулась, и на этот раз её взгляд не был подозрительным. — С картошкой ещё горячие, а с печёнкой на дне лежат. Ешь давай, а то вон какой бледный, смотреть страшно.

— Благодарю, — ответил я, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком официально.

— «Благодарю»… — передразнила она, но без злобы. — Приятного аппетита, Илюх. Завтра не забудь контейнер занести.

Покопавшись в памяти реципиента, я обнаружил странную традицию, именуемую «ходить в гости». Это подразумевало допуск постороннего субъекта на свою личную территорию для бесцельного обмена информацией.

— Зайдёшь? — спросил я, удерживая дверь. — Погостишь?

Марина замерла, и её глаза округлились. Она посмотрела на меня так, будто я предложил ей совершить совместный полёт к ядру ближайшей звезды.

— Погостишь? — она рассмеялась. — Ой, нет! Илюх, ты что… Я побежала! Дела у меня!