Книга Я есть Закон! Том 1, страница 15 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Я не удостоил советчика даже поворотом головы.

— Далее, — мой голос продолжал методично вскрывать ситуацию. — Кворум. Здесь присутствует едва ли треть жильцов. Согласно статье сорок пятой Жилищного кодекса, данное собрание неправомочно принимать решения. Вы пытаетесь собрать подписи под «предварительными согласиями», я это понимаю. Но я предупреждаю всех: не ведите никаких разговоров, не увидев официальных документов. И уж тем более — ничего не подписывайте и не пускайте никого в свои квартиры.

— Ну, мы же просто говорим… — предпринял жалкую попытку спасти положение председатель, вытирая вспотевшую лысину.

— Просто говорим об изъятии частной собственности? — надавил я. — Если через минуту вы не предъявите документы, подтверждающие легитимность этого собрания и полномочия гостя, следующая наша встреча пройдёт в кабинете прокурора. Статья двести восемьдесят шестая Уголовного кодекса. Превышение должностных полномочий.

Константин Дмитриевич криво усмехнулся, меняя тактику.

— Послушайте, Илья… Мы же привыкли всё решать по-хорошему. Зачем эти крайности?

— Понятия «хорошо» или «плохо» — субъективные и размытые термины, — возразил я. — Для будущего застройщика «хорошо» — это выплатить минимальную компенсацию и выселить нас за неделю. Но для жильцов это «плохо».

— Но мы найдём компромисс…

— Нет. Компромиссы в таких делах всегда заканчиваются плохо. Опять же для жильцов. Поэтому ситуацию мы будем решать строго по Закону.

Константин Дмитриевич, видимо, не одного адвоката съел на завтрак. Он, не раздумывая, нанёс ответный удар, целясь в самый примитивный страх — страх нищеты.

— Город не обязан предоставлять вам жильё метр в метр, — жёстко произнёс он. — Город может просто выплатить выкупную стоимость. Мы закажем независимую экспертизу. И как вы думаете, во сколько оценят квадратный метр в вашем старом доме, официально стоящем в зоне сноса? Копейки. На эти деньги вы сейчас даже гараж на окраине не купите.

Зал ахнул. Мужчина в кепке выронил свой огрызок карандаша. Паника начала расползаться по рядам. Марина испуганно схватила меня за локоть.

Простота местных законов играла мне на руку. Я, не напрягаясь, отбил атаку, используя ту самую «лазейку», которую застройщики обычно стараются зацементировать.

— Константин Дмитриевич прав в одном: старые кирпичи этого дома стоят копейки, — я обвёл зал спокойным взглядом. — Но он умышленно умолчал о части седьмой статьи тридцать второй Жилищного кодекса. В выкупную стоимость входит не только ветхая стена, но и ваша доля земельного участка под этим домом. А земля в этом районе стоит миллиарды. И оценивать её мы будем не у карманного оценщика мэрии, а через судебную экспертизу.

Константин Дмитриевич, заметив, как в паре мест над рядами стульев поднялись записывающие видео смартфоны, мгновенно сменил маску. Лоск вернулся на место, а в голосе прорезались нотки миролюбивого соседа.

— Подождите. Стойте, ну зачем нам ругаться? — Он развёл руками, изображая крайнюю степень недоумения. — Это же только предварительная встреча, обмен мнениями…

— В законе такого понятия нет, — отрезал я, решив бить до конца. — И вообще, о какой встрече может идти речь, если мы до сих пор не увидели ни одного документа? Юридически эта беседа не имеет никакого значения.