Книга Пожиратель. Книга IV, страница 57 – Алексис Опсокополос

— Не боишься, что ответка прилетит? — спросил бульдозер, кивнул на висящих братков.

— Ты что-то путаешь, — ответил я. — Вот это и есть ответка. А если ещё что-то прилетит, если ещё раз попробуете наехать на мой рынок, то отдыхом на крюках вы уже не отделаетесь. Скормлю свиньям всех, кто не успеет убежать.

Возможно, я перегибал, но других вариантов у меня не было.

— Нет, пацан, попутал ты. Сильно попутал, — с нарочитой суровостью произнёс бандит. — Ты что ж думаешь, если сейчас справился, то всегда так будет? Да на тебя даже не наезжал пока никто. Так, прощупали немного. Когда наедем, будет другой расклад: ни рынка у тебя не останется, ни квартиры, если она у тебя есть.

— Я могу воспринимать это как угрозу? — уточнил я.

— Как предупреждение.

— Предупреждение?

— Да, — ответил Бульдозер. — Сейчас отпустишь братву, и с завтрашнего дня мы работаем на твоём рынке. Как раньше было. И считай, раскидали. На первый раз простим тебе вот этот беспредел.

— Чёт какой-то гнилой базар у нас получается, — сказал я. — Это бычьё приходит ко мне на рынок, рушит здесь всё, а потом ты меня ещё и прощаешь? Вместо того, чтобы возместить ущерб. Какая-то тухлая постанова, любезнейший. И мне она категорически не нравится.

— Да мне насрать, нравится она тебе или нет, — усмехнувшись, ответил Бульдозер. — Это наше условие. Или мы работаем на твоём рынке, или рынок перестаёт быть твоим.

— Ваше условие? — переспросил я. — Вас там несколько, что ли?

Ответить мне Бульдозер не успел — Лизонька помешала. Секретарь как ни в чём не бывало вошла в разделочный цех, неся в руках поднос с чашкой кофе и блюдцем с печеньем, подошла к столу и объявила:

— Ваш кофе, Игорь Васильевич!

После этого она переставила чашку и блюдце с подноса на стол.

— Благодарю, — ответил я.

— Что-нибудь ещё нужно? — поинтересовалась Лизонька. — Может, вашим гостям чай или кофе принести?

— Нет, спасибо, они уже скоро уходят.

Секретарь понимающе кивнула, развернулась и ушла. Вообще без каких-либо эмоций.

Ну а что? Ну висят на крюках посреди свиных туш пятеро здоровенных мужиков, все в синяках, порезах и крови — дело житейское. Всё же я Лизоньку не оценил ранее как следует. Есть у неё свои плюсы. И главный из них — полная невозмутимость.

Похоже, этот её приход и на Бульдозера произвёл впечатление. Я же взял чашку, сделал небольшой глоток и сказал:

— У меня есть встречное предложение: вы компенсируете мне и моим арендаторам весь нанесённый ущерб, обещаете никогда больше не соваться на мой рынок, и я забываю о сегодняшнем недоразумении.

— Пацан, ты охренел! — возмущённо воскликнул Бульдозер.

— Советую сбавить эмоциональный накал, уважаемый, — спокойно сказал я, делая очередной глоток кофе. — А то ведь я и спросить могу за такой тон.

— Что? Ты спросить? С меня? — ещё сильнее возмутился Лёха. — Да ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?

— Вот он точно так же говорил, — сказал я и указал на Магнуса. — А теперь висит, молчит. Но кое-что он мне всё же рассказать успел.

— Что? — поинтересовался бандит, понизив-таки тон.

— Он сказал, что их всех прислал ты. То есть, ты организатор этого налёта. К чему я это всё говорю? К тому, что я мог бы их всех скормить свиньям, но мне это не возместит ущерб. Поэтому мы поступим иначе: если ты мне не поставишь бабки в течение двух часов, то я вызову полицию, и этих орлят упакуют. А потом и тебя, так как они все дадут против тебя показания. Это будет даже веселее, чем к свиньям.