Книга Пожиратель. Книга IV, страница 133 – Алексис Опсокополос

— На хороших.

Банкир снова улыбнулся, и меня это уже не просто напрягало, а начало раздражать. Возникло ощущение, что он играет со мной в кошки-мышки и чего-то недоговаривает. Впрочем, то, что недоговаривает, было ясно без всяких ощущений.

— Хорошие условия у всех разные, — заметил я. — Хотелось бы уточнить детали.

— Первый год без процентов, а начиная со второго под минимальный — равный ключевой ставке Имперского банка.

— И в чём подвох?

— Нет подвоха.

— Но вы не похожи на того, кто занимается благотворительностью.

— Это не благотворительность. И подвоха здесь действительно нет.

— Родион Савельевич, когда мне говорят, что подвоха нет, я понимаю, что он не просто есть — он такой, что о нём даже вслух предпочитают не говорить.

На это Соболев лишь рассмеялся, чем окончательно перешёл все грани приличия. Я, конечно, для него — пацан желторотый, но всё же я при этом ещё и хозяин большого завода. И пришёл за кредитом под проценты, а не денег на спонсорство выпрашивать. И смех банкира в этой ситуации был крайне неуместен.

— Нет никакого подвоха, Игорь, — произнёс Соболев, в этот раз обратившись ко мне даже без отчества, чем окончательно меня разозлил. — Я просто дам тебе кредит, потому что он тебе нужен. Вернёшь как сможешь.

Ещё и на ты? Это уже походило на какой-то сюрреалистический розыгрыш.

— Не смотри на меня так, — продолжая улыбаться, сказал банкир. — Семьдесят миллионов для меня — ерунда, это не сравнится с тем, что ты для меня сделал. Я просто пытаюсь хоть как-то тебя отблагодарить. В прошлый раз не получилось — Гришка разбил машину, но в этот раз он рассказал мне, что у тебя проблемы с запуском завода. Вот я и приехал, чтобы наконец-то лично тебя поблагодарить за спасение моего сына и помочь тебе.

Гришка? Спасение сына? Картинка начала складываться у меня в голове. Но как?

— Тебе интересно, почему у нас разные фамилии? — спросил Соболев, словно прочитав мои мысли. — Ошибки молодости. Но хоть Григорий и внебрачный мой сын, люблю я его так же, как остальных своих детей. А иногда мне кажется, что даже больше остальных. Очень уж он мне меня молодого напоминает. Но меня, как видишь, усмирили, а Гришка не даётся.

Родион Савельевич снова рассмеялся, а потом, словно спохватившись, спросил:

— Надеюсь, ты не против, что я на ты?

— Конечно, нет, — ответил я, до конца ещё не придя в себя. — Вы же отец моего друга.

— Ошибка молодости, о которой я никогда не буду сожалеть, — продолжил рассуждать Соболев. — Люблю Гришку, хоть он тот ещё обормот. Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило его отправить в эту академию. И как я удивился, когда он вернулся оттуда совершенно другим человеком. И всего-то за два месяца с небольшим. Но ещё больше я удивился, когда узнал, что это всё благодаря тебе.

— Благодаря мне? — удивился в свою очередь я.

— Тебе! Григорий безмерно тебя уважает и хочет быть таким же, как ты: сильным, бесстрашным и, что немаловажно, серьёзным. Правда, с третьим пунктом у него пока не очень получается, — Соболев рассмеялся. — Но с первыми двумя — вполне. Я даже иногда тебе завидую: ты больший авторитет для моего сына, чем я. Ну а когда Гришка рассказал мне про тут вашу историю… Всё рассказал… Этого, Игорь, я никогда не забуду.

Родион Савельевич резко стал очень серьёзным, встал из-за стола, подошёл ко мне, крепко пожал мне руку и повторил:

— Никогда не забуду!

И, похоже, Соболев не на шутку разволновался — его магия буквально рвалась наружу, я это прекрасно видел. И ещё я почти физически ощущал исходящую от него мощь. И пытался как-то переварить происходящее.

Гриша не врал, батя у него действительно оказался очень крутой. Впрочем, это я и так уже давно понял. Но то, что он ещё и сильный одарённый, да ещё не просто богатый, а невероятно богатый — это было сюрпризом. Пусть не аристократ, но это уже не так важно. С его богатством Соболев имел влияние поболее, чем у большинства аристократов.

И ещё я вспомнил Лисицких. Как же они тогда легко отделались. Повезло дуракам. При всей их крутизне в масштабах Новосибирской губернии конец бы им пришёл, если бы Аня не откачала тогда Гришу.

Пока я обо всём этом думал, Соболев вернулся на своё место и сказал:

— В общем, мы договорились, условия кредита я озвучил. Если нужно будет больше — не проблема. Если будут сложности с графиком выплат — всё решим. Не чужие всё же люди.

Родион Савельевич снова улыбнулся и, спохватившись, добавил:

— А я ведь так и не сказал секретарю, чтобы она нам кофе принесла!

Больше новинок наhttps://booksnew.ru/

Или на нашем телеграмм каналеhttps://t.me/martin_2015