Книга Пожиратель. Книга IV, страница 38 – Алексис Опсокополос

Он ушёл, и я остался с Петром Петровичем один на один.

— Как у тебя с Фокиным решилось? — неожиданно спросил бандит. — Не мутит воду?

— Там всё нормально, — ответил я. — Восточный рынок уже почти мой.

— Поздравляю тогда!

— Благодарю.

— Ну и понятно, что драться ты больше не придёшь.

— Нет, Пётр Петрович, теперь мне не до драк.

Бандит кивнул, давая понять, что согласен со мной, а потом произнёс:

— Нравишься ты мне. Смелый, отчаянный, умный. И жадный в хорошем смысле этого слова. Но вот только меру знать надо, Игорёк. Меру знать надо.

— Вы про рынок? — уточнил я. — Так, я же обещал, что, кроме Восточного, никуда не полезу.

— Я про завод, Игорёк. Ты перешёл дорогу серьёзным людям.

— И вам?

— Нет, я здесь не при делах.

— Но эти серьёзные люди попросили вас со мной поговорить?

После этих моих слов Петя Сибирский рассмеялся. Да так громко — прямо по-настоящему.

— Если бы они знали, что Игорь Молот, который сегодня дрался на ринге — и есть тот самый пацан, что у них пытается отжать завод, ты бы сейчас отсюда своим ходом не уехал. Ты Игорь Молот! И никто, кроме меня, не знает, откуда ты взялся. Я просто хочу, чтобы ты не встрял совсем уж сильно. Неплохой ты пацан.

— Спасибо, что предупредили.

Петя снова расхохотался.

— Ни о чём я тебя не предупреждал. Просто дал совет.

— Не нужна тебе такая машина, Вовка, — вспомнил я фразу из фильма про мои первые девяностые.

— Что? — удивился бандит. — Какой ещё Вовка? Ты вообще понял, что я тебе говорю? Или туго воображаешь после того, как тебя князь чуть не придушил?

— Понял, Пётр Петрович, понял.

Бандит усмехнулся, ещё раз хлопнул меня по плечу — очень уж он любил это дело, и покинул комнату. А я принялся пересчитывать деньги. Как оказалось, за бой мне было положено восемьдесят тысяч, и ещё столько же от себя докинул Петя Сибирский. Итого — сто шестьдесят. Да ещё с тотализатора. Неплохо. Весьма неплохо. Деньги сейчас были очень нужны, запасов почти не осталось — я отдал за аренду дома чуть ли не последние.

Минут через двадцать вернулся Артур, отдал мне мой выигрыш с тотализатора, и мы пошли на улицу, чтобы поймать такси и поехать в аэропорт.

— Ну и как тебе это всё? — решился я задать вопрос, когда мы с Артуром стояли уже у проезжей части в ожидании подходящей машины.

— Даже не спрашивай, — мрачно ответил ИСБ-шник.

— И что вы теперь будете делать?

— Просто забудь всё, что видел. Ты выполнил свою часть сделки.

— То есть, всё зря?

— Ты задаёшь слишком много вопросов.

И вправду, что мог мне ответить оперативник ИСБ, когда он только что узнал, что весь криминал у нас курирует тот, кто при этом курирует и спецслужбы?

Всю дорогу до аэропорта ехали молча.

Многое в нашей жизни поменялось за последнюю неделю, но одно осталось неизменным — традиция завтракать всей семьёй. Точнее, две традиции: завтракать всей семьёй и смотреть за завтраком телевизор. Признаться, я бы от второй с радостью отказался, но в такой стрессовой ситуации, что мы оказались, глупо было лишать родителей возможности выпустить пар, обсуждая новости. Потому как несмотря на то, что условия проживания у нас были просто прекрасными, нервозность никуда не делась.

Родители ужасно нервничали, и я их понимал. Это я был уверен, что вывезу всё, что на себя взял и выйду из создавшейся ситуации победителем хотя бы потому, что с иным настроем можно было и не браться за всё это. Но родители-то не знали, что у меня за плечами жизненный опыт Гарика Хоромова, который и не из таких передряг выбирался. Они видели во мне лишь Игоря Воронова — своего восемнадцатилетнего сына, который стал не по годам резвым и влез в опасные игры.