Книга Пожиратель. Книга IV, страница 22 – Алексис Опсокополос

Блондин смутился, Жданов насупился, а три других балбеса захихикали. Да уж, повезло блондинчику с друзьями. Впрочем, что с них было взять? Они все были изрядно пьяными и туго соображали.

Мы с Настей оставили Бориску и его друзей на балконе и, спустившись на первый этаж, направились к выходу. Так как боярыню Жданову мы с юбилеем уже поздравили — почтение оказали, то можно было считать, что обязательную программу мы выполнили. Поэтому можно было смело уходить. А ещё меня очень радовало, что мы покидаем дворец приёмов до того, как начались танцы.

Мы незаметно прошли через большой зал, у выхода воспользовались телефоном, чтобы позвонить водителю, и через пять минут уже усаживались в Хорьх.

— Ты молодец, — сказал я Насте, когда мы отъехали от дворца приёмов. — Хорошо мне подыграла. Я надеюсь, ты не приняла это всё близко к сердцу?

— Приняла, — ответила соседка. — Поэтому так и поступила. Но мне даже не стыдно. Ни капельки!

— Не совсем тебя понимаю, — признался я.

— Игорь, я лекарка, я могу точечно воздействовать на любой орган человека. Иногда даже с расстояния, если оно небольшое и воздействие несильное. А чтобы опорожнить человеку мочевой пузырь, усилий прилагать почти не нужно. К тому же у него и так там всё через край переливалось от выпитого.

Вот теперь всё стало понятно. То-то в момент, когда шутник обмочился, я заметил всплеск магии у Насти, но связал это с тем, что она была на эмоциях. А вот оно что было на самом деле.

И я расхохотался, причём смеялся я так сильно, что даже почувствовал боль в животе. Это было по-нашему: уж проучила, так проучила. Молодец девчонка.

Просмеявшись, я посмотрел на часы — они показывали начало восьмого.

— Что теперь делать будем? — спросил я Настю. — Вот сегодня вполне можно заехать в какой-нибудь ресторан. Правда, в таком виде это будет немного вызывающе.

— Можно заехать переодеться, — предложила Настя.

Я согласился с тем, что это хороший вариант, и велел водителю ехать ко мне домой.

Вышли мы заранее, хотя толку с этого было не так уж и много. У Петровны челюсть разве что на землю не упала, когда она увидела нас с Настей входящих во двор: в смокинге и вечернем платье с манто. Хорошо хоть, бриллианты Настя сняла ещё в машине, а то Петровну точно удар бы хватил.

— Это соседям на неделю обсуждать, — усмехнувшись, сказал я, когда мы зашли в подъезд.

— Да пусть обсуждают, — ответила Настя. — Мне всё равно.

— Встречаемся через пятнадцать минут во дворе? — спросил я, когда мы поднялись до моего этажа.

— А может, ну его, этот ресторан? — неожиданно сказала Настя. — Может, у меня посидим? Чаю выпьем?

— Можно и у тебя, — согласился я. — Но может, мне всё-таки переодеться? А то сложно будет объяснить Инне Евгеньевне, почему я пришёл на чай в смокинге.

— Не придётся никому ничего объяснять, — сказала Настя, улыбнувшись. — Мама вернётся только завтра к обеду.

И мы пошли наверх, на этаж Насти. И мы оба понимали, что идём мы не чай пить.

Как только мы вошли в квартиру, и Настя закрыла дверь, провернув ключ в замке, я обнял её, и притянув к себе, поцеловал. К моему огромному удивлению, я не почувствовал того жара, что накрыл меня в такси после финала, но так было даже лучше.

Мне не был нужен никакой жар, я и без него хотел целовать Настю, хотел обладать ею, и плевать мне было на то, что я буду думать об этом завтра. Плевать на завтра. Есть только здесь и сейчас. А здесь и сейчас рядом со мной роскошная, невероятно сексуальная женщина, которая испытывает ко мне те же чувства, что и я к ней.