Книга Большой проигрыш, страница 57 – Алексис Опсокополос

Я вытер лицо, отдал полотенце и посмотрел на ведущего церемонии. Тот снова сказал что-то очень торжественное, после чего король Испании встал с трона и сделал шаг в мою сторону. К монарху тут же быстро подошли двое сотрудников двора: один вручил Альфонсо меч, другой поставил перед ним невысокую табуреточку с красной бархатной подушкой на сидении. На неё мне следовало припасть правым коленом, преклоняя его.

Ведущий церемонии снова что-то сказал, а дон Мигель, до которого наконец-то дошло, что без его помощи я не справляюсь, едва заметно, одними пальцами подал мне знак идти к королю и тут же опустил ладонь. Из чего я сделал вывод, что надо не просто подойти, но уже можно и колено преклонять.

Я подошёл к монарху, поставил правое колено на подушку и преклонил голову. Альфонсо Четырнадцатый положил мне лезвие меча плоской стороной на правое плечо, и ведущий церемонии тут же что-то объявил — очень громко и торжественно. После этого король поднял меч, провёл им над моей головой и положил его мне на левое плечо.

Снова зазвучали фанфары, и все присутствующие в зале зааплодировали. Король убрал меч с моего плеча, отдал его работнику дворца и что-то мне сказал. Разумеется, на испанском. Наверное, я должен был ему ответить, но так как мне не дали никаких слов заранее, я молчал. Хотя могли бы и дать — уж пару фраз на испанском я бы ради такого случая выучил.

И я снова не очень хорошо подумал об организаторах мероприятия. Видимо, они считали, что в России все должны знать детали посвящения в гранды Испании. За невозможностью ответить, я ещё ниже склонил голову, выразив таким образом свою благодарность за дарованный титул.

Тем временем к нам подошли ещё два сотрудника дворца. Один из них держал в руках алую мантию, подбитую изнутри горностаевым мехом, другой — корону. Видимо, это была корона маркиза или гранда — по сравнению с королевской она смотрелась намного скромнее. Но всё же это была настоящая корона — золотая, с красной бархатной подушкой, украшенная крупными жемчужинами, рубинами и изумрудами.

Мантию накинули мне на плечи, а корону отдали Альфонсо Четырнадцатому. Тот приподнял её и вытянул руки вперёд, словно собирался корону на кого-то надеть. Нетрудно было догадаться, что на меня, поэтому я сделал шаг в сторону монарха и слегка ссутулился, чтобы быть ниже его. Король водрузил корону мне на голову, и тут же опять зазвучали фанфары. И конечно же, раздался шум аплодисментов. Его Величество, бывший во время всей церемонии невероятно серьёзным, улыбнулся и произнёс по-немецки:

— Церемония окончена. Поздравляю! Через полчаса увидимся за торжественным обедом.

— Благодарю Вас, Ваше Величество! — ответил я тоже на немецком и, преклонив голову, попятился, уходя от трона.

Почти сразу же ко мне подошли Тойво и переводчик, а вот дон Мигель куда-то пропал — видимо, его миссия заключалась лишь в том, чтобы помогать мне на церемонии пожалования титула. Похоже, на обед нас должен был вести кто-то другой.

— Они во время церемонии говорили что-то такое, что я обязательно должен знать? — спросил я переводчика.

— Ничего, — ответил тот. — Кроме того, что Вы теперь — превосходнейший сеньор Роман Седов-Белозерский маркиз де Леганес. С чем разрешите Вас поздравить!

— Поздравляю, князь! — произнёс Тойво.