Книга Большой проигрыш, страница 43 – Алексис Опсокополос

— Но это очень мало! — воскликнул Альфонсо. — Я не могу на это пойти.

— В таком случае мы отзываем своё предложение. Благодарю Вас, за то, что выслушали нас, и благодарю Его Величество за организацию этой встречи, — Романов слегка склонил голову в сторону Вильгельма.

Это было неожиданно как для Альфонсо, так и для всех остальных; мы все: и я, и бабушка, и испанец, и Вильгельм уставились на Романова.

— Но что тогда будет с нами? — растерянно спросил испанский король.

— А вот здесь я Вам могу дать более точный прогноз, — ответил кесарь. — С вероятностью в сто процентов Хосе Второй сровняет с землёй Мадрид и, скорее всего, не только его. И конечно же, он выполнит все остальные свои обещания.

Альфонсо Четырнадцатый растерялся — ему нечего было на это сказать. Мне показалось, что испанский монарх даже побледнел. Романов тем временем встал из-за стола и хотел было начать прощаться, но бабушка не дала ему этого сделать.

— Александр Петрович, — сказала княгиня Белозерская. — Мне кажется, Его Величеству нужно время, чтобы принять решение.

— Да, мне нужно время, — схватился за соломинку Альфонсо, который уже понял, что погорячился с излишними требованиями каких-либо гарантий.

— К сожалению, времени у нас нет, — отрезал кесарь. — Мы и так готовимся к возможной операции с опережением всех мыслимых и немыслимых графиков. Каждый день, каждый час на счету. Мы должны покинуть этот зал с пониманием того, предстоит нам противостояние с Ацтланом или нет. Его Величество должен принять решение здесь и сейчас, и мне кажется, что он его принял.

— Пока нет! — поспешил ответить Альфонсо. — Дайте мне пару минут.

— Думаю, пара минут у нас точно есть, — вступил в разговор Вильгельм и посмотрел на Романова.

— Безусловно, Ваше Величество, — ответил кесарь.

Признаться, поступок Александра Петровича меня удивил, но с другой стороны, а что ещё оставалось делать? Продолжать уговаривать испанца, как ребёнка? Так это не мы его, это он нас должен был уговаривать, это миллион его подданных собирался принести в жертву Хосе Второй.

— Хорошо, — вздохнув, произнёс Альфонсо Четырнадцатый спустя некоторое время. — Я согласен на ваш план. Действительно, в нынешней ситуации невозможно требовать от вас каких-либо гарантий. Я лишь прошу вас сделать всё, что вы можете, для спасения моей страны. Очень прошу.

— Не извольте сомневаться, Ваше Величество, — сказал Романов. — Если уж мы в это влезем, то сделаем всё и даже немного больше.

После этого кесарь неожиданно обратился ко мне:

— Не так ли, Роман?

— Так, — ответил я, но потом подумал, что ответ мог бы быть и поубедительнее, и добавил: — Хосе Второй не щадит проигравших, поэтому у нас нет другого выхода, кроме как победить.

Я улыбнулся испанскому королю, чтобы таким образом поделиться с ним своим решительным настроем, но у меня ничего не получилось — на лице Альфонсо решительности я не заметил. Видимо, не стоило напоминать ему лишний раз, что император Ацтлана не щадит проигравших.

Вильгельм Пятый, глядя на это всё, решил сменить тему и предложил закрепить договорённость обедом. Все согласились, и мы отправились в зал торжественных приёмов.

За обедом тему противостояния с Ацтланом не обсуждали, чтобы лишний раз не нервировать испанского короля. Говорили в основном об агрессивной политике Британской Империи. Альфонсо сетовал, что во время большой войны его отцу не удалось вернуть Гибралтар, а Вильгельм сказал, что отчаиваться не стоит, очень толсто намекнув этим на то, что проблему Гибралтара решить можно. Но разумеется, для этого испанское королевство должно было стать частью Священной Римской империи.