Книга Долг, страница 91 – Алексис Опсокополос

Княгини Белозерской дома, несмотря на поздний час, не оказалось. Ужинать мне не хотелось, спать было рановато — часы показывали лишь девять вечера, и я решил немного потренироваться. Дьяниша в столь поздний час тревожить не стал, просто пошёл на тренировочную арену — там практически в любое время кто-нибудь да занимался.

Мне повезло, на арене я застал пятерых ребят из службы безопасности. Правда, трое из них вообще были не одарёнными, а у двоих магический уровень был слишком низким, чтобы всерьёз рассматривать поединок с ними — я разделался бы со всей пятёркой максимум за одну минуту. Но парни тренировали рукопашный бой, и все как на подбор были высокими и широкоплечими.

И это было очень кстати: я давно не занимался рукопашкой, хотя жизнь уже не раз доказывала мне, что умение драться без магии лишним не бывает. Ребята с радостью меня приняли в свою команду, и мы лупили друг друга, отрабатывая различные приёмы, почти до одиннадцати. После этого я довольный, помятый и, как мне казалось, со сломанным ребром отправился спать.

Утром встал пораньше и побежал искать Тойво, чтобы он привёл меня в порядок, так как рёбра продолжали болеть, да ещё и большой синяк под глазом обнаружился. Тойво сначала насторожился, увидав меня, но когда узнал, где и как я получил синяк, посмеялся и довольно быстро поправил мне здоровье.

Бабушка в имении не ночевала и до сих пор не вернулась, поэтому я быстро позавтракал на кухне и отправился в свою новгородскую квартиру. К девяти тридцати за мной приехал водитель Милютина и повёз меня в столичное управление КФБ. Ровно в десять я был в кабинете у Ивана Ивановича.

— Ну рассказывай, что у тебя там стряслось? — спросил Милютин, едва я вошёл в кабинет и поздоровался.

— Не у меня, — ответил я и рассказал Ивану Ивановичу про Глеба и Аню, всё как есть, ничего не утаив.

Когда я закончил рассказ, Иван Иванович ненадолго призадумался, а затем задал довольно неожиданный вопрос. Точнее, вопрос был вполне ожидаемый, но вот его формулировка меня удивила.

— Ты предлагаешь мне заняться организацией свадьбы внука предателя и дочери, пожалуй, самых неадекватных орков Москвы? — спросил Милютин.

— На это можно посмотреть иначе, — ответил я, начиная жалеть, что обратился к Ивану Ивановичу, очень уж мне не понравились его слова.

— И как же мне на это смотреть? — задал второй вопрос генерал КФБ.

— Всё это случилось, потому что Аня изначально была вынуждена хранить тайну о нашем пребывании в Восточном. Мы ведь втянули её в это, по большому счёту. Стирание памяти и всё остальное, она на это пошла не по своей прихоти. А с этого всё и началось.

— Говоря «мы», ты имеешь в виду меня? — уточнил Милютин. — То есть, ты сейчас пытаешься вызвать у меня чувство вины?

— Нет, я просто прошу Вас помочь Ане и Глебу.

— Назови мне хоть одну причину, по которой я должен это сделать.

— Ребята страдают незаслуженно, а Вы справедливый.

— Какая грубая и неприкрытая лесть, — усмехнулся Милютин. — Ты знаешь, сколько народу в мире страдает незаслуженно? И ты знаешь, как сильно я занят?

— Знаю, — ответил я. — Извините, что побеспокоил, я попробую обратиться за помощью к князю Воронцову.

— Во-о-от! — протяжно произнёс Милютин, подняв для убедительности указательный палец, и усмехнулся.