Книга Долг, страница 128 – Алексис Опсокополос

— А зачем убили сына кагана?

— Это для меня тоже оказалось сюрпризом. Видимо, принц Карим испугался, что совет старейшин может назначить каганом не его, а мальчишку и сделать регентшей вдову Абылая. И Карим решил подстраховаться. Но нам это тоже на руку: убийство наследника добавило ненависти к русским и России.

— Здесь я с Вами соглашусь, в целом получилось неплохо. Но мне не нравится самодеятельность принца Карима. Сможете ли Вы его контролировать?

— На этот счёт не переживайте, Ваше Величество. Без серьёзного союзника каганат не удержит Восточный Туркестан, Китай спит и видит, как вернёт себе эти территории. Россия больше не помощник — остались только мы. Карим будет делать всё, что мы ему скажем, иначе владения нового кагана начнут стремительно уменьшаться в размерах, и он это знает.

— А ни у кого не возникло вопроса, зачем Романову убивать своего друга? — спросила королева.

— Мы разработали легенду, согласно которой Романов попросил Абылая оказать поддержку в планируемой войне с Британией, но каган отказал. Тогда русские решили выкрасть наследника, чтобы шантажировать Абылая. Но их план сорвался, а каган и наследник погибли. Не скажу, что легенда идеальная, но для наших задач подходит. Впрочем, у нас даже нет необходимости её активно использовать: жители каганата не задают вопросов, они сгорают от возмущения и хотят отомстить. Сейчас главное — не дать этому возмущению сойти на нет.

— Уж постарайтесь, — сказала королева.

— Делаем всё, что только можно, Ваше Величество!

Виктория Вторая впервые за весь разговор улыбнулась.

— Должна признать, это очень смелый ход — всё переиграть и обвинить Романова в организации убийства Абылая, — произнесла королева уже не таким холодным голосом, как в начале разговора.

— У нас просто не было других вариантов. После того как Романов смог сбежать, нам пришлось срочно всё корректировать, — сказал Эджертон, тоже улыбнулся и добавил: — Всё идёт по плану, Ваше Величество. Хоть и с небольшими поправками, но по плану.

— Каков же следующий его пункт, милорд?

— Это зависит от решения императора Вильгельма. Я жду его ответа со дня на день.

— А не погорячились ли Вы, обвинив непосредственным убийцей кагана Абылая внука Белозерской? — спросила королева.

— Это тоже часть плана, Ваше Величество, — ответил премьер-министр.

Как бы меня ни расстроила гибель Абылая и как бы ни возмутили выдвинутые Каримом против меня обвинения, это всё пока отходило на второй план. На первом стоял Алихан — нужно было решать, что с ним делать. Парень, несмотря на юный возраст, оценивал ситуацию адекватно и понимал, что жизнь его в большой опасности; поэтому вопросов не задавал, а спокойно ждал, пока мы решим, как лучше поступить в сложившихся обстоятельствах.

Нетрудно было догадаться, что Алихану, как законному наследнику свергнутого кагана, да ещё и свидетелю измены Карима, возвращаться на родину не стоило. Даже если Дана была заодно с Каримом, новый каган рано или поздно избавился бы от ненужного свидетеля. Но и прятаться всю жизнь в имении княгини Белозерской парень не мог. Теоретически, конечно, мог — бабушка его бы не выгнала, как минимум до совершеннолетия, но это однозначно был не самый лучший вариант.

В итоге после некоторых раздумий, мы с бабушкой пришли к выводу, что с будущим сына убитого кагана лучше разбираться Романову, как другу Абылая и самому близкому для Алихана человеку в России. Я был уверен: Александр Петрович сделает всё как надо. С этими мыслями я и вошёл в кабинет кесаря.