Книга Долг, страница 125 – Алексис Опсокополос

От этих новостей у меня в прямом смысле волосы на голове зашевелились. Я ещё до сих пор не пришёл в себя от самого факта убийства Абылая и переворота в каганате, а тут ещё оказалось, что во всём этом обвиняют Россию. Единственное, что меня обрадовало — это то, что в числе погибших не упоминали Дану и Айсулу. Значит, они были живы. И это была единственная хорошая новость.

Бабушка убавила звук, посмотрела на меня и сказала:

— Как интересно вы съездили на юбилей.

— Ну Вы же понимаете, что мы с Александром Петровичем кагана не убивали и вообще никакого отношения к этому не имеем! — воскликнул я, не в силах сдержать эмоций.

— Сына его вы точно не убивали, учитывая, что мальчишка у нас, — согласилась бабушка. — Но нас сейчас мало интересует, как оно там на самом деле было, нам интересно узнать, какую версию выдали миру.

— Кто выдал?

— Тот, кто это всё организовал.

— Но мы же только что видели эту версию — во всём обвиняют Россию.

— По нашему ТВ всех деталей не покажут, — сказала бабушка и принялась переключать каналы, остановилась она на английском новостном канале, вещающем на немецком языке и транслируемом на территорию Литвы и Латвии.

Бабушка прибавила звук, и до нас донёсся голос ведущей новостей:

— … для всего народа Тюркского каганата. Но новый каган Карим, пообещал, что преступники будут наказаны, несмотря на их высокие должности и титулы.

Картинка сменилась, и на экране появился Карим, он сидел в студии напротив какого-то пожилого журналиста — видимо, брат кагана дал интервью по горячим следам, и нам включили нарезку из этого интервью.

— Это всё ужасно, — произнёс Карим на камеру. — Моего брата убили в день его юбилея. И это всё организовал тот, кого Абылай считал своим лучшим другом. Убийцы смогли скрыться, но я, как новый каган, обещаю всем своим подданным: убийцы Абылая будут наказаны! Это не просто красивые слова, я клянусь, что сделаю это!

— Как это отразится на отношениях каганата с северным соседом? — спросил журналист.

— Эти отношения будут заморожены, пока Россия не принесёт извинения народу каганата и не выдаст нам убийцу моего брата для справедливого суда.

— А если не выдаст? Кесарь Романов заявил, что не имеет отношения к гибели вашего брата.

— Романов — лжец! И подлец! — чуть ли не закричал на камеру Карим. — Если мы не получим для суда убийцу Абылая, мы разорвём дипломатические отношения с Россией! Но от ответственности всё равно никто не уйдёт! Убийца будет наказан!

— Но ведь в этом нет никакой логики! — воскликнул я не сдержавшись. — Ну зачем Александру Петровичу убивать Абылая? Они были друзья, наши страны — союзницы. В чём смысл? Кто поверит в этот бред?

— Весь мир поверит, — совершенно спокойно сказала бабушка. — Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят.

— Но это же глупо!

— Не я придумала это утверждение. Но ты сам скоро увидишь, что именно так всё и работает.

Карим тем временем закончил рассказывать английскому журналисту, как сильно он скорбит по погибшему брату и как страстно желает наказать убийц Абылая, и на экране появилась Дана. Вдова кагана была в чёрном траурном платье; с ней беседовала молоденькая журналистка.

— Как вы относитесь к тому, что титул кагана принял его брат? Вас не расстраивает, что в каганате не предусмотрен переход власти к женщине?