Книга Эльфийский Петербург, страница 32 – Алексис Опсокополос

— Но Вы же понимаете, Игорь Константинович, хоть всё так хорошо сходится, без железных доказательств мы не можем официально обвинить Демида Давыдовича.

— Безусловно, — снова согласился Воронцов. — Но теперь я знаю, где их искать. Правда, меня смущает один момент: ладно, Васильева могла рассказать Денисову о центрах в Польше и о пленном поляке, это я понимаю, но как он узнал дату операции?

— Информацию о дате нападения немцы получили день в день. Её вполне мог передать Денисову кто-то из тех, кто выдвинулся с Вами в Польшу. Когда вы прибыли на границу, стало понятно, что старт операции — вопрос нескольких часов.

— Тогда мне кажется, я знаю, кто это мог сделать. С нами был дальний родственник Денисова. Если не ошибаюсь, Лавров его фамилия, имя даже и не помню. Неплохой парень, никогда бы на него не подумал, если бы…

Воронцов призадумался, а Романов закончил за него фразу:

— Если бы он не был родственником Демида Давыдовича.

— Да, — согласился с кесарем глава московских орков. — Надо мне поговорить с этим Лавровым. И поскорее.

— Вы только поаккуратнее с ним, всё же вина Денисова — это пока лишь наше предположение.

— Я всегда аккуратен, здесь можете не переживать, — сказал Воронцов. — Вина Денисова не доказана, но как-то слишком всё сходится не в его пользу.

— Это да, — согласился кесарь. — Всё сходится настолько, что если в итоге окажется, что информацию немцам передал не Денисов, я даже удивлюсь.

В восемь пятьдесят пять я вошёл в приёмную кесаря. Секретарь предложила мне присесть на диванчик и поинтересовалась, не хочу ли я кофе. Из этого я сделал вывод, что в девять я к Александру Петровичу не попаду. Поэтому от кофе отказываться не стал.

Ждать пришлось долго — почти час. При этом я не знал, чего именно жду: когда кесарь придёт или когда он освободится. Секретарь не сказала, у себя ли он. Выяснил я это без десяти десять, когда из кабинета Александра Петровича вышли семь человек, из которых я узнал только двоих: Глебова и Валуева. Похоже, кесарь провёл большое совещание.

Мне сразу же было предложено пройти в кабинет, что я тут же и сделал. Александр Петрович сидел за столом и что-то печатал на ноутбуке. Выглядел он уставшим — возможно, вообще не спал эту ночь. Но это было логично — в сложившейся ситуации кесарю явно было не до сна. А вот что меня удивило, так это отсутствие Ивана Ивановича.

Статус Милютина предполагал его участие в совещании у кесаря. Когда я не заметил его среди покинувших кабинет, то решил, что он остался, чтобы присутствовать при разговоре со мной. Но я не угадал. И это было странно.

Как я уже давно понял, Иван Иванович выполнял функции моего куратора и, возможно, даже в какой-то степени отвечал перед кесарем за мои поступки. Поэтому почти всегда он сопровождал меня во время визитов к Александру Петровичу. Но в этот раз его почему-то не было.

Я поздоровался. Кесарь кивнул и указал на стол. Я быстро прошёл к столу и присел на один из стульев. Минут через пять Александр Петрович прекратил печатать, закрыл ноутбук и обратился ко мне:

— Как прошла встреча с бабушкой? Чем-нибудь порадуешь?

— Пока что лишь тем, что она обещала найти адвоката, — ответил я.

— И как думаешь, каковы шансы на успех этого предприятия?

— О шансах судить не возьмусь, но могу сказать, что бабушка бросит на это все силы и поднимет все связи.