Книга Эльфийский Петербург, страница 30 – Алексис Опсокополос

— Конечно, пусть ставит, — согласился я. — Дело нужное.

Хеду принялся расставлять ловушки, а я позвонил в ресторан, чтобы заказать нам ужин.

*****

Князь Воронцов прибыл к Романову в одиннадцать часов вечера. День был сумасшедший, что у главы московских орков, что у кесаря, но перенести встречу на утро возможности не было — в семь утра Воронцов должен был выехать в Москву. А сколько ему там предстояло пробыть, князь не знал.

— Прошу простить меня, Игорь Константинович, что выдернул Вас уже почти ночью, но я уверен, Вам будет интересно узнать одну новость.

— Что-то в последнее время новости меня совсем не радуют, Александр Петрович, — сказал Воронцов, проходя и присаживаясь за стол. — Заметил я такую закономерность.

— А я заметил, что в последнее время все главные новости мы получаем или от одного восемнадцатилетнего парня, или от его отца. Вот очередная от Романа: исчезла молодая графиня Васильева.

— Это та девочка, с которой он и Настя сбежали из Польши? Ей вроде память потом частично стирали, если я ничего не путаю.

— Стирали, да не стёрли, как выяснилось, — с сожалением сказал кесарь.

— Почему Вы так думаете?

— Потому что накануне исчезновения она разговаривала с Романом. Сказала ему, что всё помнит, в том числе и то, что было в Польше, и ещё сказала, что ей грозит большая опасность. А потом исчезла в тот же день. При этом её семья заявляет, что девочка на отдыхе с женихом, с младшим Денисовым. Проверить это невозможно, но Роман говорит, что при их встрече Васильева была очень напугана и явно ни на какой отдых не собиралась.

— Да уж, — произнёс Воронцов. — Не знаю даже, что на это сказать. Но то, что эта девчонка помнит всё, что было в Польше, и в том числе детали их побега, сильно меняет дело.

— Да, есть большая вероятность, что она это всё кому-то рассказала.

— И я догадываюсь кому.

— Как думаете, Игорь Константинович, если допустить, что Васильева проболталась Денисову о Польше и раскрыла детали побега, Демид Давыдович мог догадаться, что мы будем проводить спецоперацию? И мог ли он рассказать об этом немцам?

— Что планируется нечто серьёзное, догадывались многие орки, всё же не дураки. Мы готовились основательно и привлекли лучших боевых магов. Поэтому сопоставив нашу подготовку, которая не была такой уж секретной, и информацию от Васильевой, Денисов вполне мог сделать вывод, что мы собираемся вернуть подростков.

— И рассказать об этом немцам?

— Да. Вполне.

— Но зачем? — удивился Романов. — Судя по тому, как была передана информация, предатель не работал на немцев и не имел с ними каких-либо контактов. Иначе он передал бы всё по наработанным каналам.

— Возможно, он работает на англичан, — предположил Воронцов.

— Но в этой ситуации логичнее было передать информацию англичанам, у тех-то уж точно есть выходы на немцев.

— Возможно, Вы правы.

— Но если я прав, то, выходит, предатель не преследовал цели помочь немцам или англичанам. Он хотел лишь сорвать спецоперацию, то есть, навредить нам. Неужели Денисов так ненавидит Россию? Я специально не говорю о Новгороде, так как навредил он и Москве. Это удар именно по России. Я не замечал за Демидом Давыдовичем раньше такого. Да, с ним порой бывает нелегко, он старик упёртый, но он всегда казался мне патриотом. И в конце концов, он глава фракции орков в Дворянской Думе. Это не просто предательство, это государственная измена на самом высоком уровне. Если, конечно, Денисов имеет к этому отношение.