Книга Эскалация, страница 60 – Алексис Опсокополос

— Рома, я не стесняюсь своего чувства к тебе, — принялась оправдываться смущённая Аня. — Я люблю тебя, и дело не в том, что Глеб будет из-за этого ко мне плохо относиться. Это для меня не имеет значения. Я просто боюсь, что тогда отменят помолвку и свадьбу. А это единственный шанс спасти семью.

Я слушал Аню и просто не знал, как на это всё реагировать. Ситуация была дичайшая. Моя девушка, которая, по её словам, до сих пор меня любит, должна выйти замуж за моего друга. И мне надо скрывать от него тот факт, что она была моей девушкой. В этой ситуации неправильно было всё: и то, что моя девушка выходила за другого, и то, что этим другим был мой друг, и то, что я спал с невестой друга, и то, что я должен был отпустить любимую замуж. И ещё куча всего из этого вытекающего.

Но при этом я был совершенно невиноват в том, что всё случилось именно так — откуда я, будучи Робертом Граховски и заводя роман с Агатой Дудек, мог знать, что Агата на самом деле Аня Васильева и она невеста моего друга Глеба? А даже не знал тогда, что я сам не Роберт, а Роман.

В это всём не было моей вины, но и оставить это так я не мог. Надо было что-то делать. Но что? Наломать сгоряча дров и расстроить свадьбу Ани и Глеба было проще всего. Но что я мог дать Ане и Васильевым взамен? Готов ли я был сам жениться на Ане? Смог бы я помочь её семье избежать в будущем проблем? Любил ли я, в конце концов, эту девушку настолько, чтобы создавать с ней семью? Да и в принципе, готов ли я был к созданию семьи в восемнадцать лет?

Не было ответа на все эти вопросы. Да и на вопрос, любит ли меня Аня, однозначного ответа не было. Влюблённость и влечение к своему первому мужчине она вполне могла принять за любовь. Но это всё же разные вещи. Очень разные.

И нельзя было забывать ещё один очень важный момент — Сила наделила Аню Васильеву зелёной аурой, но воспитана она была в традициях орков. А самопожертвование ради семьи для них было абсолютной нормой. Это надо было учитывать. И не только влюблённость, но даже любовь не смогла бы сбить орка с пути, если он решил пожертвовать собой ради семьи и рода.

Я сразу вспомнил старую шутку-поговорку про различие между орками и эльфами: орк ради семьи не пожалеет жизни, эльф ради семьи не пожалеет никого. И моя подруга Аня сейчас своим примером доказывала, что эта поговорка родилась не на пустом месте. И скорее всего, если бы я сейчас решил спасти наши отношения и предложил Ане руку и сердце, московская аристократка приняла бы это за эгоизм с моей стороны и посчитала меня угрозой своей семье.

Пока я обо всём этом размышлял, Аня осторожно положила ладонь на мою руку и сказала:

— Спасибо, что выслушал и спасибо, что понимаешь меня. Мне теперь будет намного легче. И спасибо за дни и особенно ночи, которые мы вместе провели в Восточном. Я это никогда не забуду.

Аня улыбнулась мне знакомой улыбкой Агаты — очень радостно и искренне. А затем она быстро встала из-за стола и ушла. А я остался. Я смотрел на остывшую котлету и пытался составить хоть какой-то план действий. Но сделать это было непросто. А ведь буквально полчаса назад мне казалось, что всё более менее встало на рельсы.

Посидев какое-то время перед нетронутым обедом, я всё же встал и собрался на выход. В этот момент у меня запищал телефон. Звонил Глеб. Я вздохнул и принял звонок.