Книга Эскалация, страница 57 – Алексис Опсокополос

— Ну да, — согласился я. — Легенда не самая лучшая, но рабочая. Я очень надеюсь, когда-нибудь, когда ребят спасут, мы сможем рассказать правду о том, где были.

Аня кивнула, согласившись со мной. Мы какое-то время смотрели друг на друга, не зная, о чём ещё говорить, и в итоге я сказал:

— Ладно, пойду я. Рад был тебя увидеть.

— Взаимно, — ответила Аня, и мы разошлись в разные углы обеденного зала.

Я нашёл свободный столик, присел за него и попробовал начать есть. Но кусок не лез в горло. Как-то это всё было неправильно — только у меня складывались отношения с какой-либо девушкой, так что-то случалось. Сначала Мила, теперь Аня-Агата. Конечно, мои чувства к Миле были сильнее, чем к Ане, чего уж скрывать, и расставание с Милой мне далось труднее, но тогда мы расстались, и всё. А теперь же я должен был видеть Аню почти каждый день и вспоминать то время, когда мы были с ней близки.

Конечно, можно было попытаться восстановить наши отношения, даже несмотря на то, что против этого выступала семья Ани. Само по себе это было непросто, но возможно. Но в моём случае ситуация усугублялась тем, что моя бывшая девушка — оказалась невестой моего друга. Я после нашего с Глебом разговора в день моего рождения почти неделю отходил, пытаясь это всё осознать и смириться с этим фактом. И я вполне допускал, что теперь, после возвращения Ани, Васильевы и Денисовы вспомнят о старой договорённости.

Ни суп, ни котлета в горло так и не полезли, я выпил компот и вполне мог уходить, но эмоции двухнедельной давности так меня накрыли, что я просто «завис». Я сидел за столом и настолько ушёл в свои раздумья, что не заметил, как подошла Аня, села напротив меня и сказала:

— Не могу я так.

— Как? — поинтересовался я, возвращаясь к реальности.

— Не могу видеть, как ты на меня смотришь.

— А как я на тебя смотрю?

— Как на пустое место. Мы с тобой разговаривали пять минут, а ты смотрел сквозь меня. Так смотрел, будто меня и нет вовсе.

— Тебе показалось.

— Ничего мне не показалось.

— Аня, давай не будем заново это всё перемусоливать. Мы оба понимаем, что будет тяжело. Будет даже немного больно. Но рано или поздно всё пройдёт. Не стоит сейчас усугублять.

— Не немного, — сказала Аня. — Очень больно. Когда мне вернули память, я сразу всё вспомнила. Всю свою жизнь до Восточного. Я была обручена. С раннего детства. Наши семьи договорились, от меня мало что зависело.

— Я понимаю.

— Нет! Ничего ты не понимаешь! Когда я приехала с Восточного, я сразу сказала родителям, что люблю тебя. И что, кроме тебя, мне никто не нужен.

Это прозвучало неожиданно. Я удивился и, видимо, не совладал со своими эмоциями, а Аня прочитала их неправильно, потому что горько усмехнулась и сказала:

— Ты мне не веришь? Имеешь право после того, как я тебя встретила дома. Но я очень тебя люблю. Ты мой первый мужчина. С тобой я испытала самые прекрасные минуты в своей жизни. И я не знаю, смогу ли ещё так когда-нибудь кого-нибудь полюбить.

Аня замолчала, я тоже не знал, что говорить в такой ситуации — эти откровения застали меня врасплох.

— Забавно, — продолжила Аня. — Вернувшись к себе домой, вспомнив, кто я такая, оказавшись в безопасности, я поняла, что по-настоящему счастливой была в Восточном, в медпункте у пани Митрош. С тобой. И это никогда уже не повторится, потому что я должна выйти замуж за того, кого мне определили в детстве.