Книга Эскалация, страница 39 – Алексис Опсокополос

— Англичане, наверное, расстроились.

— За них не переживай, они своё возьмут в любом случае.

— А как наш дом? — спросил я. — Он не пострадал?

— Стоит ваш дом. Что ему будет? Кому он в Павловске нужен?

— Но ведь это дом главы сепаратистов.

Дядя Володя улыбнулся и сказал:

— Глава сепаратистов почти сразу переехал в дом твоего деда, чтобы не подвергать риску семью. А в вашем имении сейчас живёт твоя мать да брат с сестрой. Отец тоже приезжает, но очень редко.

— Это хорошо, я очень переживаю за Андрея и Машу.

— Не переживай. Они в безопасности. У них сейчас охрана из лучших одарённых бойцов, безгранично преданных вашей семье.

— Если Вы увидите Андрея и Машу, передайте им, что я очень по ним скучаю. Вы не представляете, как я хотел бы их ещё раз увидеть.

Дядя Володя что-то хотел мне ответить, но в этот момент принесли обед, и, пока накрывали стол, мы перешли на обсуждение погоды.

Мы пообедали, потом ещё примерно полчаса поговорили о разном, и я понял, что пора и честь знать. Я поблагодарил маминого брата за приглашение, за обед и за беседу, и он вызвал водителя.

Когда пришёл водитель, и мы с дядей Володей начали прощаться, дядя неожиданно сказал:

— У тебя послезавтра день рождения. Восемнадцать лет — важная дата. Ты станешь полностью самостоятельным. Какой подарок ты хочешь получить?

— Фотографию Андрея и Маши, — ответил я не задумываясь. — Если можно.

— Это не проблема, но, может, тебе ещё что-то нужно?

— Всё, что мне нужно, у меня есть, — ответил я. — Всё, кроме фотографии брата и сестры.

— Будет тебе фотография, — пообещал дядя. — Я завтра еду в Петербург, послезавтра как раз собирался заехать к сестре. А примерно через неделю планирую выехать обратно в Новгород. Так что, фотография с меня. Послезавтра пришлю на телефон, а через неделю вручу в красивой рамочке.

Я поблагодарил дядю Володю и в сопровождении водителя покинул комнату. В общежитие вернулся в начале пятого и снова лёг спать — я просто физически ощущал необходимость как следует выспаться перед предстоящим визитом Зотовой и явно непростым разговором с ней.

Проснулся я от стука в дверь. В комнате и за окном было уже темно — значит, проспал я долго. Схватил телефон, посмотрел, который час. Оказалось, что ровно девять. Можно было не гадать, кто стучит в дверь.

Я натянул брюки, накинул рубашку и пошёл открывать. На пороге стояла Арина. В этот раз она была одета не очень вызывающе. На княжне был строгий брючный костюм и демисезонное полупальто. Выглядела она так, будто пришла на переговоры.

— Проходи, — сказал я, пропуская Арину в комнату. — Присаживайся, я сейчас умоюсь быстро. Я спал.

Я зашёл в ванную, умылся ледяной водой и полностью пришёл в себя. Застегнул рубашку, заправил её в брюки и вернулся в комнату. Долгих прелюдий не хотелось, поэтому я сразу перешёл к делу и спросил:

— Арина, скажи, пожалуйста, что это было утром?

— Утром или ночью? — переспросила Зотова.

— Что было ночью, я знаю. Утром что было?

— Я пыталась тебе сказать, что хочу быть твоей женой.

— Тут дело такое, — сказал я, пытаясь подобрать правильные слова. — Во-первых, я в принципе не собираюсь жениться как минимум до окончания академии, а во-вторых, меня, мягко говоря, немного удивила та настойчивость, с которой ты мне пыталась всё это донести.