Книга Вызов, страница 117 – Алексис Опсокополос

Сказать, что я был ошарашен словами руководителя центра — не сказать ничего. Первое, что пришло в голову: я что-то натворил в тот период, воспоминания о котором ко мне не вернулись. Но что именно?

— Прошу прощения, господин майор, — осторожно произнёс я. — Но я Вас не понимаю! О каком долге Вы говорите?

— Не долг, Гроховски, — ответил Нидербергер, неожиданно улыбнувшись. — Так, должок. Но тем не менее ты его отработаешь.

— А я могу узнать, какой это должок?

— Три месяца назад на тебя поступала жалоба. На тебя и на Агату Дудек. Мне сообщили, что вы с ней совершенно бесцеремонным образом сожительствуете в медпункте, куда Дудек имеет доступ, как помощница пани Митрош. Признаться, я от такой вашей наглости даже растерялся. Но ещё сильнее я растерялся, когда сообщил об этом Мартине, а она попросила вас не наказывать. Уж не знаю, чем Дудек заслужила такое расположение, но я давно знаю пани Митрош, уважаю и ценю её, поэтому не смог ей отказать, и вот уже три месяца закрываю глаза на этот бардак.

Это было неожиданно, я даже не знал, что на это ответить — лишь стоял и переваривал информацию. Руководитель центра «Ост» ненадолго замолчал, посмотрел на моё удивлённое лицо — я просто не смог скрыть эмоции — усмехнулся и добавил:

— Поэтому, Гроховски, ты мой должник. И сейчас у тебя появилась возможность свой должок отработать, оказав мне услугу.

— Что я должен сделать? Что-то незаконное?

Услышав мой вопрос, Нидербергер громко и неприятно рассмеялся, после чего спросил:

— Ты думаешь, я буду просить курсанта о чём-то незаконном?

— Прошу меня простить, господин майор, — ответил я. — Но я уже и не знаю, о чём думать. Это всё очень неожиданно, весь этот разговор.

— Ничего сверхъестественного и ничего незаконного, Гроховски, я от тебя не потребую. Лишь то, на что ты способен, судя по твоим открывшимся удивительным способностям.

Нидербергер снова сделал небольшую паузу, и я за эти несколько секунд попытался угадать, чего же он сейчас потребует. Но это оказалось непросто — никаких мыслей на этот счёт не возникло. А майор тем временем решил меня больше не томить и раскрыл карты:

— Ты должен выиграть предстоящий турнир, Гроховски! Ты сможешь это сделать, и ты это сделаешь.

Услышав, какую задачу мне предстоит выполнить, я обрадовался — почему-то думал, что всё будет намного хуже. Я тут же расслабился, да так, что чуть не пропустил мимо ушей следующие слова майора. А он тем временем продолжал меня мотивировать:

— Это очень важно, Гроховски! К сожалению, в наш центр курсантов отправляют по остаточному принципу — тех, кто не попал в другие. Поэтому у нас никогда не было сильных бойцов, и победа на турнире была для нас недоступна. Но у тебя есть шанс переломить ситуацию и добыть для центра «Ост» кубок. Я давно хочу поставить его на эту полку! Понимаешь меня, Гроховски?

Нидербергер указал по полку, висевшую на стене. На ней стояли в рамках три каких-то диплома, я не смог издалека прочитать, кто и за что их выдал.

— Это дело принципа, Гроховски, мы должны выиграть турнир. Если ты меня не подведёшь, я отправлю тебя в Краков с такой рекомендацией, которой позавидует любой курсант. Ну и, разумеется, там не будет ни слова о твоём аморальном поведении.

— Я выиграю турнир, господин майор! — заявил я, не скрывая улыбки. — Можете на меня рассчитывать! И благодарю за Ваше снисхождение ко мне и к курсанту Дудек.