Книга Вызов, страница 103 – Алексис Опсокополос

При этом классического раздвоения личности я не ощущал — его и не могло быть, просто в памяти перемешалось много всего, воспоминания Романа легли на воспоминания Роберта, и я не сразу мог отличать, кому какое принадлежит. Поэтому я стоял под прохладной водой и продолжал раскладывать их по разным полочкам. И вроде, получалось.

Через какое-то время я всё разложил. Воспоминания Романа обрывались на разговоре со странным стариком на базе в лесу после похищения, а воспоминания Роберта начинались в Восточном с разговора с майором Нидербергером. И я чётко мог отличить одни от других. Это радовало. Раздвоения личности не произошло, внутри меня была одна личность — Роман. Просто в какой-то момент ей внушили, что теперь она Роберт, но теперь всё вернулось на свои места. Ну или почти всё.

Ещё обрывками просматривались ложные воспоминания Роберта — ничего конкретного и очень мало. Они были словно в тумане — немного про детство с родителями и немного про время, проведённое в детском доме. Их вложили в мою голову совсем мало — просто чтобы были, чтобы Роберт хоть что-то помнил о своём детстве.

Когда я разложил все воспоминания, то понял: должен быть ещё один период. И он однозначно был, но о нём, к сожалению, я ничего не помнил. Период, в течение которого меня перевезли из России в Польшу и обучили немецкому языку. Из этого периода я не вспомнил вообще ничего. Впрочем, это было некритично. Хоть мне и хотелось узнать всё, но и вернувшихся воспоминаний уже хватало, чтобы осознать, кто я такой и вернуться к выполнению задания.

Но сейчас мысли о задании стоило временно отогнать — ситуация не требовала срочных решений и поступков, поэтому нужно было окончательно прийти в себя, осмотреться, собрать максимально информацию для КФБ, оценить ситуацию уже с позиции Романа и составить план побега. И при всём этом не выдать себя.

Я с ужасом вспомнил, как сильно рисковал, используя заклятия, выученные в Кутузовке. И ещё мне стало интересно, почему именно сейчас, спустя полгода я начал это всё вспоминать? И ещё я вспомнил, как Агата говорила, что ей тоже снятся странные сны. Скорее всего, она тоже была вовсе не Агата. Но кто? Со всем этим надо было теперь разбираться и при этом не раскрыть себя. Десятый уровень в Восточном я так и не получил, значит, блокировки уровня всё это время работали, несмотря на то что мне заблокировали память. Это не могло не радовать.

Я выключил воду, вытерся, оделся и отправился к Агате. Надо было придумать, что ей рассказать, она явно ждала от меня подробностей. Главное было с непривычки в процессе разговора случайно не перейти на русский язык. Тогда был шанс, что Агата ни о чём не догадается.

«Интересно, как же тебя зовут на самом деле и откуда ты?» — с этой мыслью я вошёл в процедурную.

Агата тем временем помыла пол. Едва увидев меня, она спросила:

— Ну как? Тебе легче?

— Немного, — ответил я. — Тошнота прошла, сил вроде бы прибавилось, но в голове какая-то каша.

Тут я соврал, голова уже была достаточно ясной, но я представлял, как сейчас Агата накинется на меня с расспросами, и инстинктивно это дело оттягивал.

— Немудрено, что тебя и тошнило, и в голове каша, учитывая, сколько ты выпил зелья, — сказала Агата. — Но хоть не зря? Ты вспомнил своё прошлое? Выяснил, кто такие Мила и Иван Иванович?